Забота лорда-тирана

— То есть моя цена — полчище некролисков, — констатировала я со вздохом.

Ничего не могла с собой поделать. Настроение моё портилось с ужасающей скоростью. И причина этого стояла прямо передо мной и упорно не хотела меня отпускать из стального захвата.

— Да будет вам известно, — зло ответил гость, — на поле брани полегли сотни моих людей. А они были чьими-то сыновьями, любимыми мужьями, любящими отцами. И теперь их нет. На моих плечах висит ответственность за это решение. Поэтому будьте благодарны тому, что можете по-прежнему рядиться в платья и жить беззаботно, не зная горечи утраты.

При мысли о том, насколько эгоистично я себя повела, на глаза навернулись слёзы.

— Перестаньте себя жалеть! — вспылил этот хам. Однако тотчас смягчился и тихо произнёс: — Я устрою вам гардеробную не хуже, чем здесь, позову самых лучших модисток со всех Девяти Огней. А для чаепитий и балов можете выбрать любую комнату Клаверенс-холла.

— Но мне не… — договорить я не успела.

— Не обсуждается, Элли, — строго оборвал меня отец.

Мне только и оставалось изумлённо открывать и закрывать рот, а заодно переводить взгляд с одного на другого.

— Прости, дочь, я пытался тебе рассказать, однако ты всё время отшучивалась и переводила тему. Поэтому иного выхода у меня не осталось, кроме как воспользоваться возможностью вашего личного знакомства.

Из хорошего — лорд Стрикленд наконец-то отпустил меня и сделал шаг назад. Из плохого — его осуждающий строгий взгляд ранил не хуже матушкиных упрёков. Одному Роузмиду Благосиятельному известно, как я сумела взять себя в руки и вновь вспомнить о манерах.

Сделала реверанс будущему супругу, видеть которого мне сейчас хотелось меньше всего на свете, развернулась и гордо устремилась к двери. Вот только окрик отца меня остановил:

— И давай, пожалуйста, без глупостей. Иначе я запрещу тебе взять с собой Глорию и прочие приятные мелочи, к которым ты так привязалась.

— Но папа! — Обида жгла изнутри. — Я лишь хотела поделиться новостями с мамой! Я не собиралась убегать, как вы могли об этом подумать!

Отец стыдливо отвёл взгляд и постучал пальцем по бежевому свитку, запечатанному красным сургучом.

— Я предположил, будто ты можешь сделать нечто подобное. Прости, дочь, черствею от старости. Годы берут своё. Впрочем, тебе пока рано думать об этом.