Притворись моей кицунэ

У всех нас достаточно причин поквитаться с ней, но, к сожалению, убив нашу сестру и проведя грязный ритуал с ее кровью, эта старуха обезопасила себя от нашей кары. Лишь ты, лисица, выросшая под чужой луной, можешь совершить эту казнь. Потому, я вручаю этот меч тебе.

— Признаюсь, я ожидала от тебя другого, Кихимэ. — вдруг проговорила шаманка. — Я думала, ты найдешь способ помучить меня. Изобретешь какую-нибудь пытку… Быстрая смерть, это слишком милосердно для той, что творила такие вещи, как я.

— У гнилого человека — гнилые мысли. Мне будет достаточно того, чтобы ты покинула эту землю. Ни один из ликорисов на нашем поле памяти, не станет вновь лисой, пытай я тебя или нет, даже твоя смерть уже ничего не изменит, но может кого-то спасти. Но я надеюсь, что ёкайи и они будут грызть и терзать твою душу, надеюсь, что духи моих сестер будут гнать тебя по всему царству корней, не давая тебе нигде покоя, кусая тебя каждый раз, когда ты замешкаешься или будешь падать от усталости.

— Твое слово сказано, демоница, осталось мое… Знай же, что я ни о чем не жалею. Я прожила очень долгую жизнь и многое повидала. И я поднесла не мало даров Девятиликому Они, возможно, после смерти мне найдется местечко в его свите. Если он остался доволен моими дарами, пусть сбудется мое последнее проклятье. — шаманка посмотрела прямо в испуганные глаза Лины, — Если хоть капля моей крови коснется тебя — то тебя нагонит тень, от которой ты так долго бежишь.

— Довольно слов! Хитоми, казни ее.

Лина держала обоими руками плетеную рукоятку катаны, но занести оружие над человеком не могла, это противоречило ее природе, заставляя окаменеть на месте, смотря расширенными от страха глазами на зло ухмыляющуюся шаманку. Даже если женщина сейчас напала бы на нее, Лина не смогла бы ей сопротивляться, Чинхо без труда распознал на лице девушки ступор, который не раз видел у молодых воинов. Он мягко взял оружие из онемевших рук и одним четким движением руки отсек голову старой злобной женщине.

Лина выдохнула с облегчением и отвела взгляд от, напоминавшего теперь груду тряпья, тела, но тут девушка заметила одну маленькую капельку крови у себя на руке.