Ассасины. Ее катализатор

Я что-то сумбурно промычала сквозь поцелуй.

– Позови меня по имени, – хрипло попросил он, глядя на меня из-под опущенных ресниц. – Пожалуйста, без титулов.

– Хорошо, Шафран. – Я прошептала это тихо-тихо, прямо на ухо ему, обдав его своим дыханием и почувствовала рукой, той что не замотанная в бинт, как кожа на его шее покрылась мурашками.

– Ты – самое чудесное создание, которое я когда-либо встречал.

– И опасное, – прошептала ему я.

– С тобой я не боюсь опасностей.

Я тихо улыбнулась ему в шею, зарывшись носом в волосы, а он поднял меня на руки, продолжая целовать плечо.

Мы оказались на кровати, где меня гладили, ко мне прикасались, воспламеняя каждым движением. Хотелось уже раздеться, но и задержать процесс раздевания в то же время. Он расстегнул одну босоножку и поцеловал меня в голень, затем в коленку. Затем проделал тоже самое со второй ногой.

Я зарылась руками в волнистые волосы, слегка сжимала их, чувствуя мягкость кудрей, и как он рычит слегка в такт моим прикосновениям.

Затем я сняла хлыст, а он отцепил другое оружие с бедер.

Перевернулся и облокотился на спинку кровати, а я уже сидела на нем. Мое платье задралось и задиралось еще выше от его руки, скользящей по ноге. Лямки платья были приспущены, а плечо покрывалось очередными поцелуями, которых мне было мало и мало.

Руки нашли ленты корсета и начали медленно развязывать. Кажется, мое дыхание стало тяжелее, предвкушая ощущение коже к коже. Мои руки нашли пуговицы его костюма. Я расстегивала не так умело, как он. Обычно мои руки меня не подводили, но пальцы дрожали.

Мозг казалось помутнел. Я слышала только наше дыхание, звуки поцелуев и бешено колотящееся свое сердце.

Он скинул сюртук и рубашку с себя, прервавшись на мгновение. Блеснул своими глазами восхищенно глядя на меня.

– Николетт, – снова выдохнул он.

– Я здесь, – ответила я, вновь прижимаясь к нему губами.

Он опустил вверх платья, обнажая верхнюю часть моего тела. Это были самые идеальные прикосновения.

Сильные руки, теплые поцелуи. В этом было что-то совершенное.

Никакого причмокивания как у ребенка, что ищет молоко.

Нет. Это был мужчина рядом. И движения были мужские.

Он погладил меня по ребрам, затем снова начал целовать в губы. Вдруг он остановился и посмотрел на меня затуманенным взглядом. Запустил пыльцы в волосы, перебирал пряди, подносил к носу, вдыхал, целовал.

– Распусти мне прическу, – прошептала я.

Он медленно стал снимать кристаллы, закрепленные на волосах, целуя меня каждый раз.