Царевны. Хранитель дождя

— Уж прости меня, Океана, но твоя мать была не права.

— Матушка считала, что вы разрушаете породу и недра планеты, из-за своей эфемерной непонятной цели. Скажешь, что это не так?

— Это не так, ты же знаешь, Океана! — обиженно воскликнул Хроперт. — Наши мудрецы еще десять тысяч лет назад изобрели волшебный эликсир, который восстанавливает породу гор. Мы щедро обливаем им горную породу в достаточном количестве, там где берем камни или металл. И в течение ста лет этот живодейственный эликсир залечивает раны гор, и спустя еще двести в тех местах горная порода становиться еще более обильной и прекрасной, чем до того.

— Возможно ты прав, Хроперт. Но все же если бы вы хоть немного послабили свою веру в заветы великого Хрома, вам бы не пришлось добывать столько никому ненужных голубых алмазов.

— Не надо, Океана, не продолжай. Наша вера тебя не касается. Ты много не знаешь и не понимаешь, как и большинство жителей Цетурианы про нас.

— Чего же?

— Наши мудрецы говорят, что мы добываем камни на благо всех жителей Цетурианы.

— На благо? Откуда же это благо будет? Когда ваши камни здесь в этом хрустальном граде, закрыты в мешочках заперты на девять запоров.

Хроперт промолчал и показал колючим взором, что не хочет больше говорить об этом.

— Долго еще нам ехать до каменного храма Вечности? — вздохнув спросила царевна.

— Пару часов еще. К назначенному часу успеем…

Глава VIII. Магури

Два месяца спустя

Харийское царство, Хормин,

окрестности невольничьего рынка

Следуя к выходу, Океана то и дело оборачивалась к сезару, отмечая, что он идет за ней позади в трех шагах.

Магури.

И это имя вряд ли знал работорговец, который продал его.

Это имя ему очень подходило. Высокому, мощному красавцу, с диким угрожающим взглядом, одному из лучших представителей самой красивой цетурианской расы сезаров. Пока Океана не собиралась говорить ему, что знает его имя.

Быстро миновав широкие черные ворота невольничьего рынка, царевна облегченно выдохнула. Ее уловка удалась, и никто даже не заподозрил, что она никакая не драконица. Воистину этим красноглазым вильмарам аргоны застили глаза.

Прижимая к себе ценную бархатную сумочку, в которой лежала бумага на владение рабом, она обернулась.