Тоска по грядущей тени

Для усвоения урока ему хватило двух с половиной ужасных месяцев.

Неторопливо вспоминая события вчерашнего дня, Яушев механически выполнял свои традиционные утренние ритуалы: разминку, закаливание, бритье, выбор костюма... Он успел машинально открыть шкаф, в котором помимо голубовато-белых студящих амулетов лежали продукты, как вспомнил о приглашении на неформальный завтрак к канцлеру. Быстро взглянув на часы и убедившись, что почти не опаздывает, Яушев торопливо вышел на крыльцо и замер: что-то его насторожило.

Константин разозлился: эмоции проснуться успели, а мысли все еще вызывали ассоциацию с размазывающейся по тарелке манной кашей, которая никак не желает приходить в нужную форму и отчаянно сопротивляется.

Спустя мгновение мужчина осознал, что же его так насторожило: в увитой виноградом простенькой беседке спал вчерашний карманник.

Мальчишка свернулся кренделем на скамейке, спрятав голову от солнца под столешницей. Не самый продуманный вариант расположения с точки зрения безопасности.

Константин замер, разглядывая незваного гостя.

Обреченно выдохнув, мужчина вернулся в дом и быстрым шагом прошел к шкафу с продуктами. Бутылка молока, корзиночка с инжиром, кулебяка... Что там едят дети? Яушев положил то немногое, что было обнаружено, на сервировочное блюдо и, мысленно ругая себя последними словами за непоследовательность, вышел на крыльцо, активировал дополнительный защитный амулет от краж и тихонечко подошел к беседке.

Мальчишка сопел.

Осознавая, что потом неоднократно пожалеет, Яушев поставил блюдо на стол и бесшумно вышел за ограду.

***

За завтраком поговорить наедине с Александром Михайловичем не удалось. Это невероятно раздражало: происшествия, требующие обсуждения с канцлером с глазу на глаз, множились, некоторые ситуации требовали немедленного реагирования, но Воронцов, не понимая этого, потратил утро на светские беседы с Ильницкой. В другое время Яушев придумал бы что-нибудь сам, но воспоминания о вчерашнем происшествии, когда испуганные горожане и гости Каспры едва не сотворили нечто ужасное, были слишком свежи, потому ему хотелось получить консультацию наставника.

— Александр Михайлович еще не вернулся? — Константин заглянул в приемную.

Секретарь Воронцова Евграф — суровый мужчина с окладистой бородой — строго посмотрел на тайного советника поверх пенсне. Он печатал что-то на машинке, украшенной парочкой амулетов.