Тоска по грядущей тени

— Но каков интерес Империи тратить деньги из казны на этот душеспасительный проект?

И тут девушка расплылась в довольной улыбке.

Она оказалась на своей территории, где правили бал цифры, диаграммы, расчеты и прочие придворные в королевстве анализа информации. Наслаждаясь моментом, она открыла папки и разложила на столе часть документов, которые принесла на аудиенцию. Она легко подбирала слова, убеждала, приводила аргументы... Говорила о географическом расположении Каспры: сюда сбегаются бездомные дети со всей империи, поскольку здесь тепло и сыро; упомянула демографическую яму и как следствие — скорую нехватку рабочих рук и пустую казну.

Даже об упавшей в цене человеческой жизни ввернула пару предложений, пока не увидела, что Воронцов и Яушев больше не в состоянии воспринимать информацию на слух.

— Меня всегда пугали идеалисты, — вдруг признался канцлер, внимательно разглядывая расчеты Софьи.

Девушка могла дать голову на отсечение — он понимал логику ее записей. Это и радовало, и настораживало одновременно: чаще всего на финальных этапах людей интересовали выводы Софьи, а не как она к ним пришла.

Как правило, это было связано с отсутствием достаточного количества времени, а не нежеланием разбираться... Гляди-ка...

— Не понимаю, почему приоритетом должно стать помещение в тепличные условия малолетних преступников, а не их строгое воспитание, — Яушев выглядел серьезным, было непохоже, что у него осталось желание подловить Софью или посмеяться над ней.

Он откинулся на спинку стула и, перестав изучать документы, принесенные Софьей, без вызова посмотрел на нее.

В молчании, воцарившемся в кабинете, звучало положительное решение. Безусплоно, сейчас озвучат вагон «но»: без этого нельзя — таковы правила — но, самое главное, никто ее обратно не развернет, отправив дорабатывать, дописывать, дособирать... Конечно, против воли императора никто бы не пошел, но и помешать канцлеру расхвалить идею и велеть приступить к ее исполнению, лишь чуточку доработав, тоже никто не мог.

И все знали, что это «чуточку» может длится десятилетиями.

Почувствовав, как напряжение покидает ее, Софья окинула канцлера и тайного советника изучающим взглядом: казалось, до этого момента от волнения она смотрела на них, но не могла увидеть.

Не без удивления Софья отметила, что Яушев красив. Она бы обратила на него внимание, случайно увидев на улице: высокий, загорелый, черноволосый и темноглазый, с длинным прямым носом...