За Бессмертного замолвите слово

Удивилась Мира немерено, снова на дерево посмотрела:

— Значит, правда Юдо людей любит, — протянула задумчиво и добавила: — Мне кажется, я Калисса не очень нравлюсь.

— Да не то, что не нравишься. Просто он чуть высокомерный и вспыльчивый. Да и зачем тебе ему нравится? Главное ты мне нравишься, — заметил Богдан.

Вспыхнули щеки Миры от смущения легкого.

— Да я не о том, — пробормотала она. — Он ведь мог меня в Явь отвезти?

— Думаю мог, но я его об этом даже не думал просить, — и прежде, чем Мира успела удивленно воскликнуть: «Почему?!», пояснил: — Для драконов Явь, что для живых Навь.

Мира кивнула. Уж кто не слыхал.

— Они не были злыми. У них очень длинная жизнь и одиночество сводит с ума. Одиночество страшная вещь.

Они помолчали. Снова Мира думала о жизни Богдана. А он видимо о своём потому, что добавил:

— Я верну тебя в Явь, чтобы мне это не стоило.

И выражение лица у него было дюже решительное. Грех не поверить.

— Слушай, а ты можешь меня волшбе какой обучить? — внезапно спросила она.

— Волшбе? Зачем это тебе? — удивился сначала он, а потом задумчиво протянул: — Хотя...Обучу! Самому простому. Вода Навь и Явь связывает. Помнишь же русалки туда-сюда шастают. Научу связь налаживать. Когда ты вернёшься в Явь, будет счастьем с тобой иногда поговорить.

— А ты тут останешься?

Улыбнулся он слегка грустно:

— Не примет меня Явь, убьёт сразу. Да и не пройти мне, проклятье тут держит. Я как пёс на цепи.

Так за болтовней и работали. Ближе к полудню на обед прервались, Богдан в этот раз не забыл скатерть-самобранку с собой прихватить. Целых два обручья изготовили. Больше на широкие браслеты из цельного дерева похожи они получились. По кругу резными птицами украшены. Богдан каждый огнём затемнил и золотою пудрой натер, осталось только по возвращению лаком покрыть и высушить.

— Если хочешь я тебе красок найду, раскрасишь в цвета разные, — предложил Богдан.

— Не, мне и так нравится, — покачала головой Мира.

Не успели их тайные чувства в зеркалах глаз отразиться, как тишину крик разорвал:

— Братец! Отзовись!

Встрепенулись они оба. А через время к ним из леса девчонка выбежала. Сходу видать — крестьянская дочка. Вот только одета не по погоде совсем, в тулупе овчинном. Споткнулась девочка, на колени упала. Мира к ней кинулась. Хотел её Богдан остановить, да не угнался.

— Что случилось, девочка?

Та ответить не в силах, слезами заливается.