За Бессмертного замолвите слово

Лицо у Миры всё сморщилось, чувствует, слез не сдержать. Такого страха натерпелась, ужасов насмотрелась, а всё он виноват и теперь имеет наглость тут бездвижно лежать. Неужели она одна одинешенька в этих чужих лесах останется?

— Богдан! — вскричала Мира и пощечину ему так и влепила. — Почто ты Бессмертным зовёшься?! Зачем меня одну оставил? — и разрыдалась на его грудь упав.

И не подумала бы, что так убиваться будет. Он хоть и слабая, но единственная ниточка, с миром родным её связывающая. Что ей без него делать? Куда двигаться? Чу! Её руки крепкие обняли.

— Ты живой? — сквозь туман слёз спросила.

— Вроде как бессмертный я станется.

Разозлила Миру улыбка Богдана, уж больно довольная та была. В миг позабыла о переживаниях, и стыдно ей стало за слабость допущенную. Отодвинулась она от него, слезы утерла:

— Не думай ничего лишнего! Словно я за твою погибель переживала. Испугалась, что некому будет меня из леса вывести, — носом она шмыгнула.

Сел Богдан.

— Не думал, что скверна так просто нас с тобою отпустит, — заметил Богдан.

Мира руками себя обхватила, перед глазами картинки увиденные вновь пролетели.

— Она помощи у тебя попросила.

Богдан на неё заинтересовано посмотрел, ждёт, что дальше поведает. Рассказала она, что видела, и говорит:

— Снежу проклятье в скверну обратило. Она жертва, такая же, как и души, ей поглощённые. Любовь её погубила. Она сказала, что Сновид тебя продал. Этот жрец, служит не нашим богам.

Видит Мира, что новость такая Богдана шокировала.

— Жаль, до него мне сейчас не добраться, — сжал кулаки Богдан. — Я б из него всю правду бы вытряс. Ты уверена, что не волхв он?

Мира чуть напряглась, припомнила:

— Точно тебе говорю, жрец из Аркона.

— А сейчас он волхв в Новом граде, — потёр подбородок Богдан задумчиво. — И нисколько не изменился?

— Да я его поэтому и узнала. Он точно так же выглядит. Один в один. Одежды ток разные.

Повисла тишина между ними. А Мира, как зачарованная, глаз не отрывает от пальца указательного, которым Богдан над бровью в задумчивости потирает.

Встал Богдан, руку ей подал:

— Пойдём, Мира, а то придётся нам в лесу ночевать.

Поднялись они, дальше двинули, мыслями разными охваченные от пережитого.