За Бессмертного замолвите слово

Вышли во двор кремля, а там помимо того, что снега лежит по колено, та никак бойня была. Все раскурочено, перевёрнуто, некоторые стены пробиты, ворот нет, стража вповалку валяется. А в самом центре двора чудище рычит и рвёт что-то в клочья мелкие. Богиня Мара бесстрашно к нему подошла, рукою слегка тронула, развернуло чудище морду, лишь отдаленно на человеческую похожую и издало душераздирающе жалобный крик, словно о своей долюшке плакало. А затем тёмная тень из него выскользнула и в фонарь потянулась. Издохло чудище в тоже мгновение.

— Части этого волхва соберите и схороните в разных частях света. Да в тайне держите. Он свою душу давно потерял. Ему я не в силах помочь.

— Богиня Мара, — подал голос Калисса. — Прошу, осмотри, одного дюже хорошего человека. Ни за что пострадал, всё потерял. Помоги ему.

Подошли они все вместе. А на земле головой на коленях Миры Остромир лежит и стонет, будто в горячке мечется.

Мара присела голову повернула, открывая два прокуса в основании шеи.

— Не помочь ему. Душа его отравлена.

— Тогда забери с собой в Навь, — попросил Калисса. — Там всё Явьское замедляется. Может ему кто поможет со временем.

Долго Мара смотрела в очи золотые, драконьи. Наконец кивнула, соглашаясь, и исчезла вместе с Остромиром.

— Богдан! — кинулась к любимому Мира в объятия.

Обнял её Богдан, носом в волосы уткнулся. Ему ещё пока всё не верилось, что всё так хорошо кончилось.

— От тебя костром пахнет, — заметил он.

Не видел он как заалели щеки Миры, но её попытку утаить истину без замедления выдал Калисса:

— Ещё бы! Едва половину города не спалила, — выдал он.

— Я всегда думал, что огнедышащий у нас ты?

— И я о том же! — возмутился Калисса.

— Надо бы нам отсюдава поскорей уходить, — подал голос Налим: — Покуда городские в себя не пришли. В городе вон чего творится!

— И то верно! — согласился Злоба.

ᒋᗪᙓ ᕼᙓ ᘜᕠᙁᗝ ᕼᗣᔦᗣᙁᗣ, ᕼᙓ ᘜᎽᗪᙓᙢ ᑌ Ꮶᗝᕼᘈᗣ.

Осень 5843 от Сотворения Мира в Звёздном Храме, месяц Божественного начала.

И хоть Миру немного смущало, что подготовка к их свадьбе проходила довольно стремительно, но сама же её торопила. Всему виной был последний год, пролетевший так быстро, что и глазом моргнуть не успела. А чего пережить довелось! Кому начнёшь сказывать — не поверят. Кто его знает, что ещё может случится. Единственное, чего они оба хотели с Богданом — это поскорее связать навсегда две судьбы и две жизни во всех мирах, во всех измерениях.