За Бессмертного замолвите слово

А что Ждана?

Она любила его, что тут сказывать.

— Ждана? — раздалось неожиданное сзади.

Перуница вздрогнула и обернулась, как же давно никто её так не называл. За спиной стояла девушка из её воспоминаний. Всё та же красавица с чёрными косами, которой она некогда восхищалась.

— Марушка, — прошептала в миг пересохшими губами Перуница.

— Натворила ты дел, дитя человеческое, — ласково произнесла Мара.

Внутри Перуницы словно бы долго растягивающаяся струна задрожала и лопнула. Она судорожно вздохнула и разрыдалась так, как никогда в жизни не плакала.

— Ты неплохо от меня скрылась. Даже имя сменила, — через какое-то время заметила Богиня.

— Ты Ворлоста в замке учуяла? — шмыкнула носом Перуница. — И не сказала об этом Чернобогу?

— И о том, что Мира сбежала тоже утаила.

— Почему? — искренне удивилась Перуница.

— Узнай он об этом, не сносить никому головы, — Богиня отступила назад и рукою взмахнув, явила лавку на пролеске за своею спиной. — А теперь давай присядем и всё обговорим. Так значит, Герман в Яви Богдана сменил?

Перуница кивнула.

— Это объясняет бессмертие последнего, раз они связаны. А ты чего с ним не пошла? — спросила Мара вглядываясь в заплаканное лицо подружки.

Перуница глаза опустила и тихо ответила:

— Я пошла. Да только со мной Явь шутку сыграла.

Словно невидимый ветер налетел не пойми откуда и принялся сдувать смоляную черноту волос Перуницы, оставляя глубокие полоски на ещё недавно гладкой коже лица, потускнела и синева очей, да и фигура девушки поусохла.

— Явь быстро лета мои пересчитала и превратила в старуху. Я от него в Нави спряталась. То, что он бросит меня страшило больше, нежели жизнь без него.

— До сих пор его любишь?

— Как в первый день, — тихо призналась Перуница.

Они какое-то время помолчали, держась за руки. Не зря говорят: старый друг, лучше новых двух. Даже если между вами пробежала чёрная кошка, все мосты никогда не бывают сожжёнными. Друг, если он был настоящим другом, всегда попытается простить и понять, ибо в его душе будет тлеть тоска по тому, кто некогда был близок. Стоит только подкинуть дровишек из раскаяния и искренних сожалений.

— Помоги мне, Мара. Моё сердце словно бы разрывается на две части.