За Бессмертного замолвите слово

Когда они укрылись в тени лесов, Богдан её порывисто обнял, к груди прижав:

— Всё хорошо. Не бойся.

— Они ужасны, — разрыдалась Мира. — Они творят дурное людям.

Богдан провёл рукой по волосам Миры:

— Такова их жизнь. И хоть чертям проходы в Явь открыты, но я таким быть не хочу.

Мира замерла, шмыгнула и взглянула на Богдана:

— Он предлагал тебе стать чёртом?

— Нам обоим, — кивнул Богдан.

— Ни за что! — вскричала Мира. — Даже если меня не станет, никогда не становись нечистью. Обещай мне!

— Да что же ты такое говоришь?! — возмутился он.

— Как так тебя не станет?

— А вдруг мне в Явь не воротиться?

— Вертаешься, — уверенно сказал Богдан. — Ведь я это обещал.

— Вот и обещай, всегда быть человеком.

— Обещаю, — прошептал он.

Не разжимая объятий, он положил ладонь ей на затылок, приблизив её лицо к своему. Она ещё чувствовала на себе этот взгляд тёмных глаз Богдана, когда его губы коснулись её рта и она перестала что-либо видеть и слышать, будто это был отдельные вид волшебства.

Сначала только легкое, как шепот, касание, прикосновение губ к губам.

При этом он держал её так, словно ещё мгновение — и они закружатся в танце, мягком и гибком, как первая, встреча губ.

Но вот его губы оторвались от её рта, и он стал целовать лицо: щеки, лоб, подбородок, веки. От этих прикосновений у неё ослабли ноги, прервалось дыхание — и тут он снова накрыл её губы своими. На этот раз поцелуй был настойчивым, глубоким. Под его напором её губы раскрылись, из горла вырвался невольный вздох, почти признательный. Её рука вцепилась в его плечо, затем снова ослабла.

Мира с удивлением отметила, что тело Богдана дрожит также, как и её. Только на этот раз причина этой дрожи был вовсе не страх.

— Кха! Кха! — раздалось громкое за её спиной.

Мира не сразу сообразила, что рядом с ними кто-то настойчиво покашливал. Первым отреагировал Богдан. Он отпрянул от неё и, сделав шаг вперёд, прикрыл спиной. Мира обхватила лицо ладонями, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Стыд то какой, если их кто видел. А потом сообразила, что кого здесь стыдиться? Нечисть? Осторожно выглянула из-за спины Богдана.

Перед ним стоял тот самый паренёк сын Чёрта. Он смущенно улыбнулся ей:

— Я пришёл сказать, что вам лучше покинуть чертоги до того, как отец закончит пировать.

— Почему? — спросил Богдан.

— Отец не думает вас отпускать. Они сейчас кумекают над тем, как заставить тебя примкнуть к чертям, используя твою жену.

Богдан также, как она в своё время, не стал поправлять и прояснять их отношения.