За Бессмертного замолвите слово

Так ведь растёт день ото дня, — к матери её повернулась, заметив: — Упустили девчонку. С мертвецом она связалась, подкармливала, силою делилась. Он окреп, вышел к ней и стал её любить. Только любовь у них не такая, не человеческая, — она снова на Любу посмотрела, прищурилась: — Да знает она всё! Знает, что он не молоко пьет, так ведь?

А в это времято дитё от груди матери оторвалось и на старуху повернулось, зашипев. И больше не был Теоред умильным малышом. Оскал страшон, как у зверья, а зубы, словно щучьи, только частый частокол.

Мира порывисто отвернулась, не выдержав видений этих, уткнулась в грудь Богдана и замерла. До слуха доносятся лишь звуки, сотканные из криков ужаса и горестных стенаний, да слов мольбы. Когда затихло всё, она решила повернуться и увидала деревеньку. Огнем охвачены дома, а он почто живой на крышу с крыши скачет. Да только тот огонь никто из жителей и не торопиться тушить. И кроме хруста прожорливого пламени не слышно ничего: ни крика, стона или плача.

Парень — редкий чаровник. Рукой Любаву обнимает. Та рядом с ним идёт, к груди красавца голову склонив в одном из лучших сарафанов, и на руках ребёночка несёт. А тот младенец оторванную чью-то кисть уж доедает...

... — Ну, ты Немил Немилыч и учудил! — вскричал довольно Чёрт. — Молодец! Красава! Даже старуху обвёл вокруг пальца! Не смогла определить, чей сынок пред ней.

Бледный разулыбался, из-за чего сухая и тонкая кожа на его лице натянулась и сделала лицо ещё страшней.

— Кто он? — поинтересовалась Мира у Богдана.

Богдан пожал плечами. Какая ж глупость с её стороны думать, что страх забыт ей оказался. Мира оглядела радующуюся нечисть за столами. Все присутствующие на пиру страданиями наслаждались, людей пугая, страхами питались.

— Давай уйдём, — дрогнувшим голосом попросила Мира.

Богдан кивнул и встал:

— Чёрт, Лўна, мы пойдём, — сказал он, чуть поклонившись.

Чёрт прищурился:

— Так рано? — причмокнул зычно и рукой махнул: — Ну, хорошо, идите. Я загляну к вам позже.

Вцепившись в руку Богдана, Мира старалась идти спокойно и не обращать внимание на следующие ведения, что проявлялись в тумане. Когда они покинули избу, которая странным образом имела совсем иной вид, чем изначально, Мира заметила, что дрожит всем телом.