За Бессмертного замолвите слово

Посмотрел он на небо ясное, на землю, прикрыл глаза и зашептал:

— Иду, не иду. Стою, не стою. Великие силы к себе я зову. О древние Силы, Сабул, Черет, Хат, летите, летите, к душе потерянной меня отведите. Попутно дорогу под ногами стелите, укройте собой, защитите, возьмите под руку меня и ведите. Духи — Сабул, Черет, Хат, отворяйте засовы, кандалы вы снимайте. Слова мои — печать. Истинно так! Заклинаю!

Поднялся шум в кронах деревьев, будто кто перешептывается, скрытый в листве. Стали листья то там, то тут стремительно желтеть и на землю падать, дорожкой укладываться.

— Откупаюсь и благодарю! — к ним повернулся: — Идёмте!

Мира назад оглянулась к огроменному дубу:

— А ларец с инструментами?

— Потом заберем, — махнул рукою Богдан.

ᙖᙓᏦ ᑌᒋᖘᗣᙓᙢ, ᗣ ᙁᗣᗪᎽ ᕼᙓ ᙐᕼᗣᙓᙢ.

Двинули они по тропинке. Богдан первым идёт, а они с Варварой за ним следуют, да за руки держатся. Мира хоть Богдану и доверяет, но с волшбой, впервые столкнувшись воочию, чуть неспокойно сделалось.

— Я хоть на брата и разозлилась, но люблю его шибко, — призналась Варвара.

— У меня тоже брат есть. Мы с ним частенько на словах друг другу язвили, но находясь в разлуке, понимаю, дорог он мне, — поделилась Мира. — Только у нас он на месте старшого был, а у меня характер не сладкий порой. Люблю я поспорить, да и другие мне не указ. Сейчас даже тоскливо мне на душе от споров с ним.

— А что с ним случилось? — поинтересовалась Варвара.

— Надеюсь, что ничего, — вздохнула Мира. Хочется верить ей, что он домой воротился.

А дорога-то листопадная вдоль ручья идёт, да в сторону замка Богдановского. Вывела она их на холм. А на холме человек стоит, спиной к ним повернут. И одет тоже не по погоде. В кафтане голубом, серебряными узорами расшитом, белой соболиной шкурой отороченным. На голове шапка в тех же цветах, в руках посох большой.

— Карачун, — молвил Богдан, со спины человечка признав.

Обернулся тот и видит Мира не человек он — четыре руки у того старика. В двух из них он мальчонку держит, что повис будто спит.

— Ну и ну, стоит поблагодарить вас за проделанный путь, — говорит по виду старик: — Я нашел брошенное дитя в снегах. Бедняжка!

Борода белая, брови кустистые над безглазыми глазницами нависают.

— Еремей! — вскричала Варвара: — Верни его! Это мой брат.

— Правда? — рассмеялся безглазый раскатисто, басовито. — Ты сама от него отказалась, не так ли? Мы часто слышим человеческие слова, а в словах сила. Вы благодаря словам ко мне вышли.