Маркиза, кот и чертополох

Она открыла глаза и прошептала:

– Уже утро, любовь моя?

– День, – хмыкнул герцог.

Карие глаза девушки с обожанием уставились на Андертона.

– Брутус, мой завтрак, газету и почту. Живо.

– Сию минуту, Ваша Светлость, – слуга поклонился и тут же выскочил с комнаты, как будто за ним гнались демоны.

Девушка привстала и томно посмотрела на Велиуса:

– Ваша Светлость, может, займёмся любовью? – промурлыкала блондинка.

– Росалиа, – герцог провёл рукой по круглому плечу, а потом чмокнул её в нежно-розовую щеку. – Разве ты не собиралась отправиться на чаепитие к леди Ольс? Мне кажется, тебе пора.

– Ах, так! – из нежной девицы она тут же превратилась в фурию. – Пытаешься от меня избавиться?

– Во имя Первого, любовь моя, некогда развлекаться, – герцог откинулся на подушку, – мне нужно работать. Прислать модистку? Или Брутус сопроводит тебя в новый ювелирный магазин?

– Нет, Вел. Ты не умеешь обращаться с женщинами, – девушка спрыгнула с кровати и запахнула простыню, которая то и дело хотела соскользнуть с гибкого стана.

– А она всё ещё есть, Роса? – фыркнул герцог.

– Вот именно, – крикнула девушка, схватила подушку и запустила её в Андертона. – Её нет!

Мужчина со смешком увернулся, потом откинул одеяло и встал. Он прошёл, в чём мать родила к белоснежному халату, который болтался на спинке стула. Девушка проследила за Андертоном. Всё же он представлял собой завидный образец мужественности.

Но больше всего Росалии в герцоге нравились его ягодицы и неутомимость в любовных утехах. И она давно уже мечтала, как Вел наденет на палец старинное кольцо и назовёт своей герцогиней. Но Андертон не спешил, и леди Уилио это бесило. Она уже подумывала сказать, что беременна. Быть может, его бы это поторопило, но останавливал Росалию всё же горячий нрав герцога. Нет, эту ложь Андертон не простил бы.

Велиус оделся, послал девушке воздушный поцелуй, а затем тут же выскользнул из комнаты. Роса была очень красива, и его кровь просто бурлила от желания, но жениться мужчина не собирался. И портить утро разборками и битьём ваз Андертон не желал. Он спустился в гостиную, насвистывая себе под нос весёлую мелодию. На столе его ждали кофе, газета и письма. Рядом прохаживался Брутус, поглядывая на лестницу и раздувая щёки от важности.