Графиня и Бродяга

– Хорошо, Гидеон! – изобразила послушание, отчего на лице герцога растянулась довольная улыбка. – Так что не так с моим наследством? Помнится, отсутствие дара позволило мне вступить в права ещё три года назад. Всё по закону.

– В том-то и дело, что время идёт, всё меняется. Законы, как вы сами понимаете, устаревают. Принимаются новые.

– Советом.

– Именно, Виктория! Советом.

Кажется, Гидеону доставляло удовольствие тянуть время. Он наслаждался, катая на языке моё имя, смакуя его, словно изысканное блюдо. А вот мне это всё совсем не нравилось.

– Так и что с Советом?

– Не так давно на обсуждение вынесли новый законопроект об одаренных. Как вы сами знаете, аристократы на особом счету, потому что чаще всего именно в таких семьях рождаются дети с сильным магическим потенциалом. Но, к сожалению, бывают и исключения, – он взглянул на меня с намёком.

Я так и думала, что речь пойдёт об этом. Мои мама и папа имели сильный магический дар, а их брак благословили сами боги, о чём свидетельствовала золотая брачная вязь на запястьях.

Едва я появилась на свет, сразу посыпались предложения от знатных семейств, желающих с нами породниться. Никто не сомневался, что дар я унаследую не слабее, чем у родителей. Особенно упорствовали Монтероки.

Вопреки ожиданиям, в шесть лет дар не проснулся. Не проснулся он и позже. Конечно же, поползли слухи, что мама была неверна моему отцу. Тот их жёстко пресекал, никому не позволяя осквернять память о ней.

– Если вы намекаете, что я могла быть неродной своему отцу, спешу вас разочаровать. У меня есть результаты экспертизы крови, подтверждающие, что я – его дочь.

– Безусловно. Никто в этом не сомневается! Но вы последняя в своём роду. Ваша матушка так и не смогла подарить графу магически одарённого наследника.

– И что?

– В подробности вдаваться не буду, моя дорогая Виктория, но основная суть нового закона в том, что аристократы–пустышки обязаны оставить после себя магически одарённых наследников.

– Вы намекаете на свою кандидатуру?

Гидеон рассмеялся.

– Что вы! Я, может, и хотел бы видеть вас своей супругой, дорогая Виктория. Не скрою, вы мне нравитесь как женщина. Помнится, наши родители даже обсуждали возможность брака, когда вы были ещё маленькой.