Графиня и Бродяга

Мальчишка с непослушными тёмными волосами, на пару лет старше меня, доедал последний эклер прямо с подноса. Его руки и лицо были перепачканы шоколадом. Я тогда растерялась, не зная чего мне больше хочется – продолжать плакать или начать смеяться от его растерянного вида.

С набитым ртом он спросил, что у меня случилось, не обидел ли кто. По всей видимости, заметил, что я собиралась плакать. Честно призналась, что не успела попробовать угощение. И тогда он предложил отвести меня туда, где, как он точно знает, есть ещё эклеры.

Вытерев руки и лицо прямо о белоснежную скатерть, мальчишка вывел меня из бального зала через какой-то полутёмный проход, предназначенный для слуг, и провёл на кухню. Я тогда решила, что он сын кого-то из прислуги, раз настолько хорошо знает дворец. Попросив подождать у дверей, мальчик проскочил внутрь, а спустя пару минут вернулся с кастрюлей, накрытой полотенцем, и сразу же рванул прочь, крикнув мне, чтобы не отставала.

Убедившись, что убежали достаточно далеко, мы завернули в небольшую захламлённую каморку, где он, ужасно довольный собой, продемонстрировал содержимое кастрюльки. Те самые эклеры! Мы просидели не меньше часа, поедая вкуснятину, пока не услышали, как в коридоре забегали слуги и стража. По обрывкам фраз поняли, что ищут меня.

Прежде чем выпустить из каморки, он наклонился и коснулся губами уголка моих губ. Сказал, что там остался шоколад. И глаза у него были честные-честные, цвета шоколада.

Это было самое приятное из воспоминаний обо всех приёмах, на которых мне довелось побывать.

Года не прошло, как случился переворот, в результате которого императором стал дядя Гидеона – Карл Монтерок. Мне он никогда не нравился ни как правитель, ни как человек. Тем не менее, нам с отцом по-прежнему приходилось посещать все светские рауты, возобновившиеся сразу, как только подавили народные волнения и зарождающиеся мятежи.

Но после того раза я больше не видела во дворце мальчика, с которым ела самые вкусные эклеры в моей жизни.

Но вернёмся к нашим баранам… то есть к герцогу, который терпеливо дожидался в оранжерее.

За прошедшие с нашей первой встречи пятнадцать лет внешность Гидеона изменилась в лучшую сторону: скобки выровняли зубы, черты лица стали более мужественными, а взгляд – жёстким и цепким. Герцог по-прежнему носил длинные волосы, только теперь не собирая их в хвост.