Плач королевы леса

Образ пылающего замка вырос в этой пустоши.

— Разве важны они были для тебя?

Глаза открылись.

Луна была высоко, и деревья покачивались на ветру.

Энрике ощутил одиночество, несмотря на то что был разбужен голосом Лиз. Она сидела на коленях подле него и смотрела без какого-либо определённого выражения на лице.

— Но как ты могла сокрушить все, что дорого мне? Сейчас я вспоминаю и то, как испытывал влечение и то, как горел гневом, и то, какой страх и ненависть испытывал к тебе. И я не знаю, что из этого на самом деле я испытываю к тебе.

Глаза Лиз превратились в два озера, по которым от слов Энрике расходилась рябь, и в ней рушились очертания луны.

— Ты глупый.

— Я не знаю, настоящие или это глаза, мне больно думать, что за твоими глазами нет ничего, а они просто наваждение, возможно я говорю с ожившими костями, которые удерживает в одном скелете бесконечная ненависть. Что ты такое?

Лиз враждебно сощурила глаза.

Быстрое движение. Энрике схватил меч, вытащил его из ножен и сделал взмах, разрубивший белёсое облако пыли, оставшееся там, где был образ Лиз.

— Энрике, не уходи.

— Я не уйду, — мрачно ответил воин, — пока не убью тебя.

"Я прикончу тебя. Расправлюсь с тобой и всеми теми воспоминаниями, что терзают меня, я разрублю этот клубок, лишу тебя смысла. Мне больно от этой земли, я не хочу находится здесь, и я не хочу находится в мире, где ты ещё жива, пусть тебя не будет здесь. Тебе больно здесь существовать, я знаю, так позволь же мне избавить тебя от этой боли.

Вскочив, Энрике припал к дереву и стал всматриваться во тьму, искав глазами силуэт своей цели.

— У тебя нет таких сил, чтобы даже прикоснуться ко мне, Энрике, прошу. Мы уйдем с тобой в другой мир, где нет войны, где нет всех тех ужасов, что ты испытал.

— Ха! Твой голос наконец-то стал настоящим!

— Да. И я не хочу драться с тобой.

В этот момент Энрике метнулся к ближайшему дереву и махнул мечом во тьму, где оказалась Лиз, меч вошел глубоко меж рёбер, и из меж утонченных губ просочилась кровь.

Маленькая девичья ручка поднялась.

И Энрике отлетел вдаль, сломав позвоночник об дерево, рухнув затем на землю.

Смерть была мгновенной.

— Ты останешься со мной… хотя бы мертвый, — сказала Лиз и медленно сползла спиной по дереву, она вытащил клинок и отбросила его. Рана была страшной, но не для существа её природы.

Закрыв лицо руками, Лиз зарыдала.

В голове прокручивались глаза Энрике в последнее мгновение жизни.