Ева. Зов полуночи

Я долго думала над этим, но лучше мы сами все подадим в нужном нам свете, чем всякие… сплетницы будут разносить новости, как им заблагорассудиться.

— Званый вечер? — отец недовольно поморщился. — Сейчас мне совсем не до этого.

— Я понимаю, но и мероприятие такого рода быстро не организуешь. Через недели три будет в самый раз. Ева как раз немного обвыкнется в школе и сможет по своему усмотрению кого-то пригласить. Так мы уже сейчас дадим понять, что она в нашей семье желанна, и все нелепые слухи, которые вокруг нас ходят, всего лишь слухи.

— А что за слухи? — удивился отец.

Мы с мачехой переглянулись:

— Что я у вас с мамой дебилкой родилась, и ты меня утопил, а маму удавил и закопал, — я усмехнулась, и скопировала интонации гиены Алины: — Говорят, в том месте даже яблонька растет. Красивая такая.

Отец в это время пил сок и, подавившись, закашлялся.

— Это лишь малая часть слухов, — со вздохом сообщила ему Лада и похлопала по спине.

— Они что, ненормальные?! — наконец прокашлялся он.

— Да какая теперь разница? Разве пойдешь с каждым разбираться? — погладила его спину Лада. — Скоро эти нелепые слухи сами собой развеются.

— Да уж… — и посмотрел на меня. — Ева, может, пройдемся немного?

— А как же работа? — вздернула я брови.

— Ничего, никуда она от меня не убежит. — Неожиданно на душе стало теплее. — Иди надень какую-нибудь кофту. Вечером прохладно.

…Некоторое время мы шли молча. Идти рядом с отцом вот так, наедине, было… странно. Когда-то я о таком мечтала, особенно в детстве, а сейчас смотрела на высокого широкоплечего мужчину, шагавшего рядом, и… до сих пор не знала, как к нему относиться.

— Люблю это место, — наконец, произнес он, когда мы подошли к красивой ажурной беседке в саду.

— Да, симпатично здесь, — согласилась я, усаживаясь на скамейку рядом с отцом.

На землю уже опускались тягучие сумерки, но отец нажал выключатель, и под потолком беседки зажегся тусклый фонарь, придавая месту еще больше очарования.

— Знаешь, я очень рад, что ты здесь, — сказал отец, а я натянула на лицо улыбку, понимая, что еще не уверена, рада ли этому я. — Хорошо, что ты подружилась с Захаром, — внезапно сказал он.

Я удивленно вздернула брови и призналась:

— Мы подружились еще в Человеческих землях.

— Я знаю.

— Знаешь? — удивилась я.

— Да. Прохор — мой друг детства.