Стережеи. Тропами Кривды и Правды

Рухнув наземь, стережей завертелся, торопливо пятясь на локтях.

Встать. Надо встать!

Над головой поднялась тень, взметнула сталь к небу. Руки и ноги предательски разъезжались на слякоти.

Не успеет, не успеет подняться.

Задыхаясь, Драган зарычал, пнув Мирогоста по ногам. Тот рухнул на колени и, едва снося боль, рьяно размахивал мечом, отгоняя стережея от себя. А он уже поднялся, примериваясь к удару.

Но Мирогост, по-звериному чуя опасность шкурой, рвано схлестнул клинки, высекая искры, и резко поднялся, отступив на пару шагов.

Боярин, быстро и глубоко дыша, пригибаясь к земле и перекатывая отблески на клинке, походил на разъярённого медведя — жадного, озлобленного, грозного. И теперь, когда он выжидающе следил за Драганом, любой неудачный шаг мог закончиться поражением.

Дыхание давно сбилось, разодрало глотку. Уверенные шаги сменились шаткой поступью. Одеревеневшая рука едва держала меч.

Кипятком окатило озарение, прилило кровью к щекам. Первый закон охоты. Изнури зверя прежде, чем его поймать. И боярин хоть и сам едва стоял на ногах, но ждал, когда Драган выдохнется.

Неужели так задел допрос чужака? А всё равно. Стережей прикрыл глаза, вдыхая полной грудью. С самого начала это был бой не до первой крови.

Это бой до первой смерти. Либо он, либо Мирогост.

И сорвался с места, разрезая воздух. Бой накалялся.

Вересея, намертво приросшая к парадной лестнице, натужно вслушивалась. Шаги, шелест одежды, скрежет мечей, рычание. Люди вокруг застыли, казалось, даже дышать перестали, следя за поединком.

Сомнений не осталось — дело кончится дурно. Но что делать? Вылететь на поле боя, моля боярина оставить стережея в живых? Да Драган скорее в реке утопится, чем будет жить с тем, что его защитила девка. Срамно.

Позади послышались шаги.

А Драган, замаранный землёй и соломой, в разодранном зипуне, рубил, отскакивал и снова нападал, не видя перед собой ничего, кроме боярина и его клинка.

Но что мог волчонок против медведя?

И когда Мирогосту наскучило забавляться, одним махом выбил у стережея меч, попутно ударив под дых.

Дыхание спёрло, перед глазами потемнело. Ноги запутались, запнулись друг о друга и повалили наземь. Немая сталь застыла над худой грудью.

Так, значит. Не такой судьбы ждал Драган от Макоши-пряхи, не ждал, что встретит смерть на княжьем дворе, пожираемый ненавистным взглядом воеводы. Но противиться воле богов — всё равно, что пытаться обернуть течение реки. И привалился затылком к земле, прикрыв глаза и подставив лицо метавшимся снежинкам.