Стережеи. Тропами Кривды и Правды

Боярин задумчиво кивнул, молча переглядываясь с Желаном. Теперь, когда Драган смотрел прямо, то увидел, как у боярина залегла тень в пустой левой глазнице. Но даже так он понимал князя не то что с полуслова, а по одному взгляду. Ближник, тут и к ве́щей не ходи.

Ладони вспотели то ли от накатившего волнения, то ли от духоты в наглухо закрытой палате. Стараясь не таращиться во все глаза, Драган изредка мигал взглядом, подмечая, как толстощёк Желан. А боярин, что и без того казался высотой с гору, вблизи на пять, а то и шесть вершков выше!

— А где, говоришь, первый редяк нашли?

— В Стослави, — Вересея, приосанившись, стояла, как вкопанная.

Желан, с прищуром косясь на редяк в руках стережея, мелко стучал жезлом по полу. Весь он напрягся — каждое, даже самое крохотное движение выходило дёрганным.

— Какие ваши думы?

В горле пересохло. Оглянувшись на Вересею, что уже изошла тремя потами, Драган разом вдохнул полной грудью, готовясь сказать самое страшное подозрение:

— Мыслимо, великий князь… заговор в Денежном Указе.

Стук жезла оборвался, стихая у дверей.

— Мирогост, — тихий голос лишился красок. — Веди на Монетный двор, а оттуда — в скотницу. Да поживее.

Наскоро боярин поклонился и с тяжёлым шагом ринулся вон из палаты, на ходу кивая стережеям. Как резко остановился у дверей, спросил, не оборачиваясь:

— Огнеслава звать?

Желан сложил руки за спиной.

— Зови.

***

Без труда находя дорогу, Мирогост вёл стережей к Монетному двору, попутно рассказывая Вересее о порядках при княжьем дворе, а та, в свою очередь, радуясь стылому ветру, деланно улыбалась и кивала, стараясь за ним поспевать.

Вдруг боярин остановился, подозвал первого попавшегося на глаза холопа:

— За скотником пошлите и передайте, что великий князь его зовёт. Немедля чтоб на двор явился!

Мужик, ещё не успев дослушать, бросился в сторону конюшен. Вересея, мотнув головой на звук удаляющихся шагов, игриво вскинула брови:

— А по что скотника? В Денежном Указе, ежели память не подводит, счетовод всем заправляет.

— А нет счетовода, — Мирогост улыбнулся девичьему удивлению.

— Как?

— Да так. Намедни вздёрнули его. Обсчитался разок на три редяка.

Запнувшись на ровном месте, Вересея едва устояла на ногах. Внутри всё похолодело, лицо вытянулось. А Мирогост усмехнулся и побрёл дальше.

Драган, не следивший за разговором, быстро потерял всякое любопытство к детинцу и исподтишка поглядывал на Мирогоста.