Стережеи. Тропами Кривды и Правды

Драган посмотрел, куда зовёт его купчий, заприметив впереди кузнечную палату. Они двинулись дальше.

Стережей всё думал о судёнышках на реке. Не обманул торгаш, и правда на ладье причалил. Светлая, липовая, с резными узорами рун. Драган диву давался, как Микула не окоченел по осени добираться вплавь, ведь на реке всяко холоднее. А купец только и делал, что насмехался над его удивлением.

— Я — лермич, Вертола, — ответил Микула, когда они таскали на берег меха. — И я, как и все лермичи, рос у скал Яроморья. Оно неспроста так зовётся.

А ещё я купец. Бедный, но всё же купец. Река — торгов подруга.

Драган тогда пожал плечами. Хоть и три реки — Вилуга, Прорва и Ойза — брали своё начало в Кравении, да были такими извилистыми и мелкими, что никто на них, кроме лодочников, не сплавлялся.

Горностая раскупили вмиг, а вот с продажей белок пришлось повозиться и Драгану. Он, словно всю жизнь вертелся в купеческих делах, лил медовые речи, предлагал пощупать мех и намертво приставал к любому, кто задерживал короткий взгляд на шкурках, напоминая, что он — стережей и несёт правду, а таких белок во всём Аловодье не сыскать.

Как же Драган радовался, что стережеи хоть и служили богам Правды, да сами могли лгать.

Работа шла ладно: Драган умел водиться с купчими, а Микула — со стережеями. Нажили недурно, но праздновать ещё рано. Нужно было посмотреть, сколько соли и стали можно на эти деньги купить.

И, наконец, они стояли у кузнечной палаты. Микула подошёл первым, протискиваясь меж людьми, по своему обычаю цепко оглядел товар.

На широком столе поблёскивали наконечники, цепи, кольчуга, мечи, серпы и стальные шероховатые бруски. Взяв один из них, купчий приценился к весу и начал о чём-то спрашивать кузнеца. Драган не смотрел на него, мигая взглядом по мастеровым с литыми плечами и закоптившимися лицами, что натруженными руками таскали короба и сундуки, бегло смахивали испарину и вновь принимались за работу.

— Да разве ж это сталь? — всплеснул руками Микула, задев стережея. — Чай чугун суёшь! Шесть редяков за безмен, больше не проси!

— Как дам тебе, усач! — сухонький мужичок за прилавком пригрозил кулаком.

Драган прыснул, сдерживая смех. — Шесть редяков! Полцены!

— Так чугун это, тут и думать неча! Продавай, три пуда возьму!

Микула напирал, подгоняя кузнеца, и пытался его закружить. Но на любого проворного лиса найдётся свой охотник.

— Губу закати, — плюнул кузнец, заметив среди людей стережея, удивился, но не подал виду. — Сталь чистая, всего в ней в меру.