Стережеи. Тропами Кривды и Правды

Но не отпустил, вновь оценивающе глядя в глаза, заставляя напрячься всем телом.

— Вертола, Вертола… Слыхал я про них. Ты, случаем, не их роду племени?

Драган помрачнел, с силой вытягивая руку.

— Нет, не их.

Микула понимающе закивал и, не досаждая расспросами, тяжело поднялся по ступеням. А Драган, ещё чуть подождав, чтоб не столкнуться с купчим, присел. В горле пересохло от накативших воспоминаний, да запить уже было нечем. Как же он радовался, что стережеи хоть и служили богам Правды, да сами могли лгать.

Едва шевеля негнущимися ногами, Драган вошёл в светёлку и отшатнулся в испуге. В сумраке ночи стережей разглядел свисающую с лавки косу, а сама Вересея свернулась калачиком у края. Да, нескоро он привыкнет, что вместо двух бородатых мужиков с ним путь делит девка.

Усмехнувшись, Драган легонько толкнул её к стене, набив простынёй бугорок под сенником. Ещё ему для полной радости не хватало, чтоб она голову расшибла.

***

Поспеть за Микулой, оказалось, ещё нужно постараться. Драган по кравенской выучке ступал мягко и тихо, то и дело съезжая по песку крутой улочки, грязно брюзжа себе под нос.

Утро плескало яркими солнечными лучами, закрадываясь в каждую щель, в каждую приоткрытую ставню, и иссушало размытые вчерашним дождём улицы. За могучими плечами купца стережей не видел ничего, но как только они добрались до пригорка у детинца, Драган встал, чтобы передохнуть и взглянуть на город.

Отсюда виднелись все красоты: как дугой заворачивала река, огибая высокий берег и задорно переливаясь бликами, как на той стороне дремал величавый лес, мотая верхушками голых деревьев, как на мелких волнах колыхались судёнышки и ладьи, тесно жавшись друг к другу, и как величаво стояли рядком расписные терема, обрамлённые резными наличниками и мудрёными коньками красных крыш.

Холопы натужно таскали короба и мешки, снуя туда-сюда, бояре в добротных шубах и окружённые дружиной о чём-то допытывали купцов, старушки шоркали сапожками, одаривая каждого встречного недоверчивым подслеповатым взглядом, торгаши багровели лицами в жарких спорах, а девки с пёстрыми лентами в тёмных косах толпились у привезённых товаров, украдкой улыбаясь юным краснеющим мастеровым и боярским гордым гридням.

И так красив и жив этот град, что не жаль сотню раз его славить.

Микула хлопнул по плечу застывшего в изумлении стережея и кивнул в сторону.