Ядовитая невеста

— Значит, не будет проблем с невинностью, — пожал широкими плечами Каспиан. — Надеюсь, у вероятности срок небольшой, и мы сможем сказать, что ребёнок родился семимесячным?

— Что? — Эйви подбежала к нему, склонилась и повторила: — Я сказала, что уже была в постели с другим мужчиной. И могу носить его ребёнка под сердцем!

Она прижала ладонь к груди.

Каспиан проследил за её жестом и хрипловато заметил:

— Сердце слева.

— Знаю, — огрызнулась Эйви, передвигая ладонь в нужную сторону.

— А ребёнок первые месяцы находится гораздо ниже, — продолжил жених.

Эйви вспыхнула, припоминая многочисленные уроки биологии. Но ладонь туда передвигать не стала. Выпрямившись, Эйвери, спросила:

— Откуда ты так хорошо знаешь все эти тонкости?

— Я — боевой маг, — ответил он, не сводя с неё глаз, — и обучался основам лекарского дела. Теоретически даже роды могу принять. Разве у зельеваров нет ничего такого в программе?

— Есть. Я тебя проверяла, — сказала Эйвери.

Не могла же она признаться, что растерялась и смутилась настолько, что забыла собственное имя, не то что азы знаний.

— Раз с разговором покончено, приступим к еде, — рассудил по-своему Каспиан. — Угощайся, недорогая.

— Перестань меня так называть! — вспылила Эйви.

— Приятной мне трапезы, — хмыкнул Каспиан и принялся за еду.

А Эйвери, вздохнув, направилась к саквояжу, где помимо личных вещей хранились заготовки для зелий и кое-какие готовые лекарства. Ей очень не нравилось то, что она собиралась сделать. Но и выбора ей не оставили.

Глава 3. Сделка

Каспиан Уоллес-Вудс

…Несколько часов спустя…

— Ваш-ство, — раздалось над его головой. — Очнитесь, э-гей? Он точно не помер?

— Точно, — ответил второй мужской голос. — Тряхни сильнее. Только не покалечь. Уверен, что он на нас собак не спустит?

— Тут не угадать. Может, полисмагов вызвать?

Каспиан открыл глаза и тут же застонал от боли.

— Не надо полисмагов, — сказал он хрипло. — Что такое, Берт?

— Очнулись, милорд! — обрадовался кучер. — А я за вами пришёл.

Каспиан нахмурился, прислушался к себе.

Действительно, руки были связаны за спинкой стула. Ноги тоже. Простыней. В голове стелился туман. Во рту появился привкус, как после дешёвой выпивки.

— Развяжи, — велел Каспиан, прикрывая глаза. Они болели от солнечного света.

Солнце. Свет…

— Ругхова девка! — выпалил Каспиан.