На Грани. Книга первая

Посреди небольшого мраморного бассейна две каменные девицы лили воду из кувшинов. Дайриец с девушкой перепрыгнул через бортик, оказавшись по колено в воде, и без всяких церемоний сунул первую аристократку королевства под перекрещивающиеся струи.

Ледяная вода холодной эльвийской ночью кого угодно отрезвит и остановит любую истерику. Лотэсса перестала смеяться, ошарашенно глядя на короля. Негодование после всего случившегося высказывать было глупо, но и спускать подобное обращение ей не хотелось.

— Приношу свои извинения, но у меня не было другого выхода, — его величество вытащил Тэсс из фонтана.

Девушке хотелось сказать в ответ что-нибудь едкое, но вместо этого она так же внезапно, как до этого смеялась, заплакала. Струи холодной воды не погасили истерику, а лишь перевели ее в другое русло. Тэсса дрожала в мокрой одежде, слезы текли по ее и без того мокрому лицу, а говорить между всхлипываниями было не легче, чем между приступами хохота. Король мог бы вновь попытаться ее успокоить, Тэсса ждала и в глубине души даже желала этого, но Валтор поступил иначе.

— Это существо сказало правду? Вы желали мне смерти? — то ли Малтэйр решил, что резкая смена темы пойдет на пользу девушке, то ли его и впрямь очень занимал этот вопрос.

— Я постоянно желаю вам смерти, — буркнула в ответ Тэсс. — Но конкретно в тот момент я желала ее менее всего.

Вот так. Пусть знает, что она его по-прежнему ненавидит и ею двигала лишь прагматичность и жажда самосохранения.

— По крайней мере, честно, — хмыкнул Дайриец.

Девушке неожиданно стало стыдно. Неужели это все, что она может сказать ему? Неужели он не заслужил хотя бы простой благодарности?

— Спасибо, — слова с трудом давались Лотэссе. И потому, что она никак не могла успокоиться, и главным образом потому, что признавать себя обязанной ему было тяжело.

— За что? — в голосе сквозило удивление, словно он и вправду не понимает, чем заслужил благодарность.

— Ну, — протянула Тэсс, — вы не ушли, хотя могли бы.

— Не говорите ерунды, энья Лотэсса, — отрезал король. — У меня не было выбора. Если бы я ушел, оставив вас на растерзание этой твари, то навеки утратил бы право считать себя мужчиной.

Какое-то время они оба молчали, и тишину нарушали только всхлипывания Тэссы.

— Полноте, — Малтэйр шагнул к ней и осторожно взял за плечи. — Постарайтесь успокоиться. Нам нужно возвращаться. И мне кажется, будет лучше, если пока вы будете молчать о том, что случилось.