Ведьма и закон. Рождение легенды

И снова Зверобой замер. На этот раз мыслей его лишил хрипловатый глубокий голос.

– Ты защитник? – Феникс сосредоточилась на лице черта.

Ее глаза изменили цвет, став черными, словно угли.

Зверобой согласно кивнул:

– Да. – Но тут же спохватился. – Что? Нет!

Все очарование птицы как рукой сняло. Он потух, вырвался из горячих объятий и отпрыгнул на добрых три шага.

– Защитник?! Я? – Черт обернулся к коллегам. – Что со всеми такое? Я похож на защитника?

Иму сначала прыснул, потом не выдержал и рассмеялся. Зверобой зло сощурился.

– Это не смешно!

– Какой странный. – Феникс спрыгнула с кровати и как была в одной полупрозрачной сорочке прошла мимо Зверобоя к окну. – Не защитник, и ладно. Мне не важно. В любом случае ты мой.

– Что?! – изумился черт под аккомпанемент нового приступа смеха аниото.

– Ты мой, – громче повторила Харикон, внимательно изучая живописный вид парка и болот за стеной. – Смирись.

– Как самочувствие? – выступил вперед Лик, придержав за плечо растерянного и возмущенного Зверобоя.

– Неплохое, – пожала плечами птица. – Хотя это странно. Должно быть отличное. Никакого прилива сил после отдыха не чувствую.

– Вы помните, когда, как и где уснули?

– Да. Уснула сама. Где, говорить не стану. Проспала больше столетия. Что это за место?

– Поместье семьи Гуфо.

Феникс обернулась и с любопытством взглянула на бога.

– Гуфо? Что–то знакомое. Не помню, где слышала. Очередной коллекционер? – Птица вдруг нахмурилась и поджала губы. – Опять усыпальницу нашли? Да что за создания-то такие?! Ни смерти не боятся, ни пламени.

Седые волосы взметнулись будто от порыва ветра и вспыхнули.

– Арно Гуфо, – мягко проговорил Лик. – Он уже казнен.

– Да?

Пламя погасло. Кукольное личико феникса приобрело обиженный вид.

– Как вас называть? – учтиво поинтересовался Ликург, чуть приблизившись к птице.

Девушка прикусила нижнюю губу. Она часто заморгала, борясь с непрошенными слезами.

– Харикон. Что на этот раз? Выставляли на всеобщее обозрение за деньги? Или опять перепродавали на аукционах?

– Вот уроды! – искренне возмутилась Горица.

Ей и в голову не могло прийти, что где-то существует жизнь более беспомощная, чем человеческая. Удивлена была не одна она.

– Тебя использовали, как батарейку для системы безопасности этого дома, – прервала повисшее тягостное молчание Руся. – Поэтому ты себя чувствуешь не так хорошо, как могла бы.

Феникс повернулась к ведьме.

– Вы ищейки?

– Нет. Мы сотрудники Межмировой уголовной полиции.