Ведьма и закон

В отличие от своих необращенных собратьев, человеческая шкура удваивала его способность лазать по деревьям, что и помогало ему в данный момент. Но были и минусы. Уже дважды он проигнорировал свежий след небольшой стаи вкуснейших ворон, что водятся только на островах Мана и являют собой редчайший деликатес для любого хищника. И вот он вместо того, чтобы полакомиться нежным сочным мясом, вынужден ловить какую-то глупую людоедку. Глупую — мягко сказано. Какой хищник в здравом уме предпочтет чистому травоядному грязное человеческое мясо? Только голод невозможный и всепоглощающий мог заставить охотника съесть подобную гадость.

Местные магические создания не в счет. Для них издревле человек — и друг, и супруг, и еда. Извращенцы.

Неожиданно Горица остановила ставшую окончательно быстрой и мелководной реку, спрыгнула на берег и, прошептав заговор, высушила сарафан, пока Иму снова не заявил, что ему все, что не надо, видно. В который раз работали вместе, и в который раз она поначалу забывала о побочном действии своей стихии.

Не намокнуть при ее талантах нереально. Леопард все же оказался рядом до того, как заговор исполнил свое назначение, заставив русалку немного смутиться.

— Здесь? — тяжело дыша, проговорил он.

— Да, — Горица прикусила губу и отступила на несколько шагов в сторону, открывая хищнику место, где дождевая вода проникала сквозь почву, спускалась с гор, оседала каплями росы прямо из пропитанного туманом воздуха, образовывая неглубокие топи, и однажды видела миловидную девушку в белой тунике, пришедшую к реке напиться.

Иму присел и принюхался. Среди множества запахов уловить один-единственный нужный — задача далеко непростая. Тут его преображение сыграло ему немного в минус: поверхность обонятельного эпителия, как это ни печально сознавать, пострадала. Теперь его нюх и без того, не приближенный к собачьему, и вовсе отставал даже от кошачьих сородичей. Впрочем, Иму не слишком страдал по этому поводу, преимущества человеческого зрения компенсировали любые неудобства.

Видеть мир ярче и многообразнее, чем его прежние грубые цвета, — что может быть прекраснее. Леопард отогнал от себя ненужные размышления, подключил к работе вомер и мгновенно взял след.

Горица с любопытством и странным смущением наблюдала за действиями Иму. Она много раз видела, как он находит любые признаки присутствия запаха, но до сих пор не могла до конца привыкнуть к той хищной гримасе, что появлялась на лице леопарда в такие моменты.