Ведьма и закон

Каждое мгновение, несмотря на свою мрачность или непредсказуемость, укрепляли ее в решимости бороться за полученную должность. Если она и могла где-то по-настоящему принести пользу и почувствовать себя значимой частицей мироздания, то именно здесь.

Выбежав из больницы, Маруся едва успела оседлать метлу и стукнуть каблуками по земле, когда Ликург вскочил на небольшой, местами протертый до дыр коврик, и взмыл над деревьями. От неожиданности женщина хихикнула. В этой забытой мирозданием дыре она ожидала, что бог проявит свою сущность и за неимением иного средства передвижения заставит работать на себя те природные стихии, что подчинены ему, но никак не добудет неизвестно где дряхлый ковер-самолет.

Этот половичок под его весом в воздухе рассыплется, как пить дать.

— Твоя метла выглядит столь же нелепо, — сквозь шум встречного ветра прокричал Лик.

— Извини, — Маруся попыталась унять рвущийся наружу смех. С таким начальником совсем не помыслишь свободно, и напрасно она посчитала, будто он не слишком контролирует своих людей.

Контролирует и еще как.

В попытке отвлечься ведьма принялась рассматривать проносящиеся под ногами виды. Любоваться в общем-то, на взгляд Руси, было не на что: джунгли, джунгли, снова джунгли, потоки мутных рек, спускающиеся со склонов дремлющего вулкана, волны черной лавы, поднимающиеся из недр земли и продолжающие по сей день создавать остров, — на этом ландшафт исчерпывал свои красоты. Городские пейзажи как-то привлекали всегда больше, особенно вечерами, когда загорались искусственные огни.

Козлова порадовалась действию нового зелья, разработанного доком специально для нее, — летит, Змий знает, на какой высоте, а акрофобии словно и нет. Джунгли пугали и сильно, зато высота нисколько. Женщина облегченно вздохнула и тут же напряглась.

Джунгли пугали ее!

Нарастающая паника начала подниматься из глубин сознания. В голове сама собой возникла мысль о возможности упасть среди деревьев и остаться один на один с темным, неприветливым, неосвоенным миром, где к тому же бродит неизвестной породы хищник, жестокий… Неуловимый хищник… И еще все эти местные боги, демоны, духи и прочая плотоядная живность!

— Здравствуй, гилофобия, — прошептала женщина, впиваясь влажными ладонями в черенок метлы.

— Док будет рад встрече. Он нас со всеми вами очень любит. Причем вас, похоже, скоро будет любить больше, чем меня.

— Прилетели, — донесся до Руси оклик шефа.