Нареченный из космоса

Он активировал запасной кристалл и сбалансировал токи. Челнок в порядке, требуется ваше разрешение на стыковку.

− Разрешаю. Вызовите его на мостик сразу же. Впрочем... Я встречу его сам.

− Ты осознаешь, что нарушил мой прямой запрет?

− В полной мере, − кивнул Гарун и тут же добавил: − И поступил бы так снова! Ты же видел сам, это был сигнал с того самого корабля! Ее корабля...

− Это не имеет никакого значения, − поморщился я. Меньше всего хотелось поднимать эту тему. Отбыть с проклятой планеты как можно скорее, и все.

− Прости, Рион, я все понимаю, но, − склонил голову племянник, − я знаю, как это важно для тебя. И для меня важно! Разве можно упускать такую возможность?! Тем более, на корабле могли сохраниться данные и наработки, а если они нашли аргат.

− Эмоции и личные желания недопустимы при исполнении миссии, как и неповиновение старшему по званию. Ты будешь отстранен от пилотирования на необходимый для дополнительного обучения срок. По возвращению. А сейчас, раз уж так вышло, я хочу посмотреть записи бортового компьютера и оценить разрушения. И твои действия как пилота и капитана.

− Почту за честь, − сказал Гарун, и двери, ведущие в технический отсек челнока, открылись.

− Режим карантина! Хитану сюда немедленно! − скомандовал я и повернулся к племяннику.

Судя по недоуменному взгляду Гаруна, он не успел разглядеть маленькое, покрытое рыжей шерстью животное, отпрыгнувшее за перегородку при нашем появлении.

***

В ушах звенело, перед глазами плясали разноцветные искры. Я хотела подняться, но пошатнулась и уперлась ладонями в холодный металлический пол. Пол? Подняла глаза, пытаясь оценить обстановку − безрезультатно. Все рябило и подрагивало, будто меня запихнули в кабину жуткого аттракциона.

Где я, черт возьми?!

− Мяу! − раздалось рядом, и Етя коснулась меня хвостом.

− Хотя бы одна хорошая новость, − усмехнулась я и услышала голоса.

Говорили на неизвестном языке, очень мелодичном, словно песня.

Зрение прояснилось, и я вновь попыталась встать. Но испуганно замерла, когда пространство загудело и вдруг окрасилось в зеленый, а следом в голубой цвет. Уже через мгновение все стихло, и я наконец поднялась.