Алитар

От улыбки на лице виднелись ямочки, а омуты добрых глаз так и приковывали взгляд. На голове причудливым образом были вплетены различные цветы, что придавали некую сказочность этой девушке.

- Я жду… - раздался в ушах Агвида ее звонкий голос, но окончание он так и не смог услышать - девушка, как и все остальное, начала резко удаляться от него, стремительно превращаясь в крохотное пятно.

Рывком он пришел в себя, ощущая, как все его тело покрылось мелкими бусинками пота. В подвале резко похолодало и Агвид постарался как можно скорее покинуть его, чтобы выбраться на улицу, где теплые лучи светила быстро согрели продрогшее тело.

Вновь перечитав первое письмо, дрожащими руками он аккуратно убрал его себе за пазуху, а ножны с мечем прикрепил на пояс. Смыв с себя весь пот и неспеша собрав в походную сумку все необходимые вещи, Агвид отправился проститься с Катариной – остальные, если узнают, попытаются остановить его, записка для них будет написана позже, где он обязательно извинится за свой поступок.

…

Русоволосая девушка высоко сидела на крепкой ветке дерева, чья крона величественно возвышалась над другими. В руках ее находились небольшой блокнот и кусочек угля. Задумчивый взгляд пронзительных небесно-голубых глаз был направлен куда-то за горизонт.

Уголек двигался по бумаге, оставляя за собой различные следы, которые складывались в портрет некогда ее наставника. Старчески суховатое лицо с острыми скулами и широким подбородком, слегка сгорбленный нос.

Морщины залегли в уголках губ, а на лбу образовали тонкую сетку. Рисунок не смог полностью передать лишь пронзительность взгляда, что, казалось, мог проникнуть в саму суть чего-угодно. Глаза, что принадлежали строгому наставнику и любящему отцу, способные многое донести до человека без слов, смотрелись на рисунке безжизненно и меланхолично.

От рисунка девушку отвлек звук приближающихся шагов. По тропинке шел Агвид в походной одежде и с мечом на поясе, лицо его было задумчивым, а глаза - горели.

- Ты что это удумал?! – спросила Катарина, убирая вещи в сумку. Начав вставать с ветки, она отметила, что отсидела ногу, но не придала этому никакого значения, как позже оказалось – напрасно.

Встав, Катарина почувствовала, как отсиженная нога согнулась в колене и, не успев среагировать, тело покосило в сторону, срываясь с ветки. Чувство падения пугало и сковывало, лишая возможности даже вскрикнуть.