Алитар

Это Агвид узнал спустя пару дней после похорон, когда нашел в себе силы открыть сверток, оставленный ему Гельваром.

В свертке находился широкий обоюдоострый меч, буквально усыпанный цепочками мелких рун, и письмо. На бумаге твердой рукой было написано:

«Тешусь надеждой, что по прочтении письма ты не отречешься от меня, хоть и будешь иметь на это полное право.

Горжусь, что смог воспитать достойного преемника, да и того еще сердцееда!

В последнее время меня стали терзать сомнения, что поведать тебе правду так и не смогу, отчего решил доверить это бумаге.

Ровно пятнадцать лет назад мне удалось провести один ритуал, который однажды явился во сне. Он должен был призвать существо, которое бы нуждалось во мне, а я – в нем.

Насмешка судьбы или нет, но я приобрел то, что некогда потерял – семью. Ты являешься для меня всем - каждому твоему успеху я радовался больше, чем своему, над ошибкой сокрушался, будто это я ее допустил. Каждой частицей себя, что удалось вложить в тебя, я наслаждался.

Я прикладывал все силы, чтобы быть отцом, достойным тебя, и, надеюсь, мне это удалось.

Не буду просить ничего, ты в своем праве принять любое решение. Знай одно – я всегда буду на твоей стороне.

Пусть меч, который некогда выручал меня из сложных передряг, принадлежит тебе.»

Помимо этого письма, в свертке присутствовало еще одно, с описанием магического ритуала, который некогда помог Гельвару отыскать его самого.

Отец никогда не делал что-то без надобности, поэтому Агвид решил не откладывать дело на потом.

Следуя написанному, он нашел самое темное место в доме и устроился там поудобнее. Запах сырости и солений витал в подвале, даря юноше ощущение какой-то отрешенности к происходящему. Вахковатая древесина лестницы безразлично и беззвучно приняла визитера на свои ступени. В очередной раз вздохнув прохладный воздух, Агвид закрыл глаза и нескладно пропел, вкладывая в каждое слово частицу магии:

Увидеть нити цвет,

Услышать горна звук,

Почувствовать ветра путь,

Ведущий всех нас.

Туда, куда Судьбы укажет перст.

С последними словами голову Агвида пронзила боль, а его сознание уплыло кудо-то вдаль. Казалось, перед главами вмиг промелькнули тысячи картинок, задержавшись лишь на одной – просторная пещера с холмом посредине, на вершине его прорастало дерево, под раскидистыми ветвями стояла улыбающаяся девушка. Волосы ее волнами лежали на тонких плечах, из-за почти белоснежной кожи губы казались бордовыми.