Пройди свой путь

В испуге Элена завертела головой, оглядываясь, но на ее плечи тут же легли широкие ладони, помогая подняться.

- Вы целы, леди? – хрипло спросил Даэлан.

Девушка подняла на него взгляд. Его лицо с правой стороны было обожжено, брови опалены, волосы обгорели, правую кисть покрывали волдыри ожога. Элена быстро осмотрела зал. На полу возле обломков мебели лежал труп колдуна с перерубленной шеей. Девушка снова взглянула на Даэлана.

- Кто его знает? – дернул плечом полуорк. – Восстанет еще. Так надежнее.

Возле стены сидел, запрокинув голову и прикрыв глаза, Эмерник.

Взгляд Элены вернулся к полуорку. Ее ладонь, слабо засветившись, потянулась к его щеке, но Даэлан перехватил ее запястье.

- Не надо, - он мотнул головой. – Не сейчас, по крайней мере.

- Здесь были сундуки с припасами, - подал голос Эмерник. – Лекарства тоже. Думаю, эти уроды их сюда перетащили, потому что склады пусты.

У дальней стены Элена и в самом деле увидела несколько сундуков, который без труда вскрыла заклятием «Стук». Внутри было несколько видов зелий, в том числе и целебные.

- А ты как? – спросила она.

- Неплохо, - усмехнулся тот, принимая у нее зеленую склянку. – Вы намерены искать надзирателя Элейфина?

- Или то, во что он превратился, - проворчал полуорк, подойдя к рычагу в полу и с усилием поворачивая его. – А ты нет?

- Я хочу, чтобы этот кошмар закончился, - ответил Эмерник, поднимаясь сам и подбирая с пола арбалет.

В сундуках Элена нашла несколько свитков с заклинаниями. Некоторые, божественные, основанные на молитвах, она могла использовать. Другие, требующие выстраивания магических плетений, были для нее бесполезны. Эмерник придирчиво осматривал арбалетные болты. Какие-то вкладывал в собственный колчан, иные с пренебрежением отбрасывал. Даэлан обработал руку целебным снадобьем и теперь, вращая топор, разминал кисть, покрывшуюся новой чувствительной кожей.

Девушка поражалась размерам крепости, которую представляла собой тюрьма Невервинтера. Ей казалось, что они бесконечно шли по извилистым коридорам, среди решеток, чадящих факелов и смрада. Если наверху в камерах тела умерших заключенных сжигали, то здесь они оставались гнить там, где умерли.