Некромантия. Повышение квалификации. Части 1-7

Поиски проходили в темноватой, таинственной шуршаще-постанывающей и шуршаще-матерящейся теплой семейной обстановке. Жаль, что я не особенно хорошо изучила обстановку гостиной этой конкретной семьи при свете, шишек было бы на порядок меньше. Судя по постепенно приближающемуся нецензурному ворчанию с противоположной стороны, Мар тоже столкнулся с некоторыми обстоятельствами. Скорее всего, его голова мало где пролезала, вот он и матерился, пытаясь ощупывать тайное пространство под мебелью рукой, посчитав ночное видение не слишком надежным в деле отлова дитяти тьмы.

Я отвечала ему общеизвестным словом со всеобъемлющим отрицательным смыслом, продолжала свой скорбный путь и прислушивалась к организму. Внутри было тихо, как в… не, не, яжмать… просто тихо. Прожорливое детище мирно спало, убаюканное моими движениями, как в люльке. Я методично обследовала подкомодье, подскамеечное пространство и поддиванную тьму, заглянула в тайное укрывище в уголу за шторой, где наткулась на ошеломленную моим вниманием мышь.

Спустя некоторое время мы с Мареком, обогнув гостиную, встретились под столом. Второму дитяти надоело болтаться или оно просто проснулось, потянулось…

– Ик!

Огненный плевок был мелкий, случалось и покруче. Только ковер малость подпортился. И то Мар быстренько притушил, пока до елки докатиться не успело. Я подняла на него виноватые глаза.

– О, Тьма, – почти шепотом почти простонал он, – когда этот бездный срок закончится и вы будете по отдельности…

– А что ты хочешь? – возмутилась я, дитя возмутилось вместе со мной, наподдав макушкой, и очередной огненный ком помчался к елке.

– Я хочу обратно свою жену, нормальную, а не помесь дракона и гарпии в период линьки, – шипел Марек, едва не голой рукой изловивший исторгнутое.

– Холин, ты что… ты меня сейчас лысой обозвал?

– Тихо! Молчи! – шикнул он на меня, да еще и рот закрыл.

1.4

Ладонь пахла куриными крылышками в карамели, и мне сразу же захотелось есть.

– Хиииссс, – едва слышно доносилось откуда-то со стороны тлеющей светгирляндой елки.

– Мика, – таинственно прошептала стоящая рядом на четвереньках тьма, переходя в режим “уррр”, мерцая бликами отражающейся в темных глазах гирлянды, – ты сейчас такая… красивая. – И потянулся к губам.