Невеста Темного князя

«… и все же коротковатый».

В деревне была своя «мода» — свои традиции. И хотя для маленькой девочки такая длина подола была приемлемой, всё равно было видно, что сарафанчик прошлогодний — и шился на совсем другой рост.

Я раньше не замечала, чтобы Илья жалел деньги на вещи для детей.

Неужели у моего троюродного брата настолько плохо шли дела, что они с Глашей даже не могли пошить малышам новые вещи?

«Не поэтому ли невестка и сбежала в город — от непроглядной нищеты?» — подумала я, и тут же саму себя одёрнула.

Глядя как Ариша собирается в душ, я пыталась найти оправдания для матери тройняшек. Возможно, у невестки просто не было выбора. Если у Илюхи настолько плохи дела, то может Глаша отправилась в город, чтобы просто заработать денег?

Да, сделала она это всё неправильно, поставив под удар здоровье своих родных детей… но с другой стороны, откуда она могла знать, что детям в Москве станет плохо.

И всё же…

как можно бросить своих детей?

Я решила, что не буду больше расспрашивать тройняшек — когда объявится Илья или тетя Нежана, спрошу у них, что происходит.

«И Илье от меня не отвертеться».

Пообещав себе это, я снарядила детей в душ, выдав им полотенца, которые Ариша нашла в горнице рядом.

Племяшка также посоветовала поискать мыло и шампунь в кладовке возле кухни, потому что когда они уезжали отсюда, они все занесли в дом… я нашла и то, и другое. Попросив мальчиков никуда от дома не уходить, я отправилась с Аришей в пристройку — чтобы проконтролировать племянницу.

Затем помылись мальчики, а я… я тоже быстро сполоснулась, пока дети обедали.

После еды тройняшек разморило.

Пока они отдыхали в своей комнате, я закрыла дом (нашла замок с ключом в одной из кладовок) и побежала по дороге в сторону дома тети Нежаны, надеясь, что она сейчас окажется дома.

Но и там было пусто.

Я быстро обежала пол деревни, даже (оказавшись на приличном расстоянии от дома Ильи) стала громко кричать, в надежде, что кто-то отзовётся.

Но никто мне не ответил.

И это было страшно.

Пустые, заколоченные дома; скрипящие от старости калитки, заросшие крапивой и бурьяном тропинки.

Дело было не только в том, что мой брат запустил свой дом — вся деревня мифическим образом запустила свои дома… попутно сбежав из них.

Куда все делись?

Я решила пройтись чуть дальше — в сторону, которая выходила на заросшую речку Смородину.