Невеста Темного князя

Хм… что там об этом говорит дедушка Фрейд?

Если честно, то в психологии я была не сильна… от слова вообще. С моей семейкой это и неудивительно. У нас дома к половине современных наук относились с изрядным скепсисом. Дед и бабуля, родители… даже Назар всегда подхихикивали над официальной историей — мол, конечно, именно так все и было…

Когда я сдавала экзамены в школе, брат, издеваясь, подсовывал мне томики Карамзина с описанием того, чего в том времени не было — и не могло быть. Вроде двух Солнц, светивших на небе, от которых вода в реках закипела, текла в обратном направлении — а потом рыбаки дивились на диковинных рыб.

Назар вообще любил доказывать, что «официальная наука» — вещь забавная. Например, в то время, как на Западе инквизиция сожгла Галилея за его научные идеи, у нас те же самые мысли преспокойненько записывались монахами Кирилло-Белозёрского монастыря безо всяких костров и казней.

Правда, дело было вовсе не в соответствиях, которые раздражали моих родных — всё было значительно сложнее и… глубже, что ли.

Вся моя семья была против того, что ученые делали с древними останками — не только людей, но и животных — в основном, динозавров.

«Как можно тревожить упокоенных?» — каждый раз спрашивала бабушка. — «Почему эти мнимые ученые не боятся, что их погосты тоже когда-нибудь разворуют любопытные потомки».

Ну… если про древних людей я была с ней солидарна, то что касается динозавров — тут наши мнения расходились.

Просто бабуля считала, что змеи и драконы (так она называла динозавров) были разумными и жили в одно время с людьми.

В общем, это я к чему? К тому, что в психологию я никогда особенно не верила (журнальные опросы на совместимость характеров не в счёт), и потому не могла всерьёз поверить, что это мой мозг самостоятельно придумал злющего зеленоглазого типа.

Ну нет у меня столько фантазии!

А ведь было в его внешности что-то такое, отчего у меня замирало сердце и перехватывало дыхание… Только замашки его хозяйские меня дико злили.

Я поймала себя на мысли, что улыбаюсь, вспоминая мягкого айтишника.

А затем, немного повернув голову, поймала на себе злющий взгляд возницы.

Взгляд, который заставил меня вздрогнуть.

Он-то чего злится?

— Ладушка, что-то ты притихла, — вкрадчиво протянул возница.