Царевны. Трофей дракона

— Вая, осторожнее, раздавишь все мои клумбы! — послышался снизу тонкий голос еще одной царевны, самой младшей шестнадцатилетней Цветаны, которая поднималась по первым ступенькам, ведущим к открытому храму, обвитому цветущими лианами. — Ты растешь прямо по часам!

— Я вижу, куда встаю, сестрица, — послышался громоподобный голос великанши-царевны, осторожно ступающей между извилистыми цветниками.

Цветана едва доставала макушкой колена гигантской Ваи, имеющей рост более трех рустов*, и, быстрее передвигая ногами, спешила за старшей сестрой, поднимаясь выше, в центральную часть просторного храма на вершине холма.

Так и не дождавшись медвежонка, Фузория опять вернулась к дуплу белки. Надо было как можно быстрее накормить малышей-животных, иначе медитация матушки будет проходить под их голодные крики.

— Боги Всевышние! — вскричала вдруг Фузория, и ее бледно-голубая кожа от охватившего ее испуга посинела. — Что с ней?

Тонкими руками она осторожно вытащила из дупла окровавленную белку, та была мертва.

Церцея тоже дико закричала, отшатнувшись от озера мудрости, когда на поверхность воды всплыло безжизненное тело дельфинёнка.

На их крики поспешили царица с прислужницами и остальные царевны с отцом. Они все уже поднимались по многочисленным ступеням на заповедный холм, в Храм Вечности.

Царица первая приблизилась к дочерям и, отметив вид окровавленных белочки и дельфина, быстро провела рукой вокруг, и из кустарников поднялось в воздух безжизненное тело медвежонка.

— Кто-то погубил всех священных животных, — дрожащим от ужаса голосом выпалила Церцея, видя, как Ирия подняла с земли недвижимую ласточку. — Но зачем?

В следующий миг послышался странный нарастающий гул. Царица Милорада настороженно подняла лицо вверх и, чувствуя неладное, пролепетала:

— Священные животные предупреждают об опасности.

Древесные белоснежные арки храма, расположенные по берегам овального озерца Вечности, были увиты цветущим плющом, и через них виднелось голубое небо.

От арок храма тянулись невидимые нити-лианы мандриголы, которые переливались на воздухе и были едва заметны. Они убегали ввысь, в небо, и опутывали своими переплетениями всю планету, выделяя волшебный эликсир, который покрывал Цетуриану защитным куполом.

Напряженный взор царицы не отрывался от небесной синевы, она ощущала некую опасность, идущую с неба. Милорада являлась самой сильной волшебницей Цетурианы и даже умела предсказывать ближайшее будущее.