Царевны. Трофей дракона

Через пару месяцев она должна была выйти замуж и оттого считала себя достаточно взрослой, чтобы опекать двух младших сестер, которые пришли вместе с ней.

Священную медитацию в Храме Вечности царица Милорада проводила каждые три дня, чтобы наполнить планету целительной животворящей энергией, принимаемой ею из бескрайнего космоса, чтобы восстановить и поддерживать чистоту Цетурианы от подземных недр до неба. Храм располагался на возвышенном месте на открытом воздухе, в центре сакрального сада, ансамбль храма состоял из множества белых деревянных арок, увитых плющом, вокруг небольшого озерца Вечности.

— Чур я первая говорю с дельфином! — воскликнула Церцея, подбегая к небольшому округлому озеру. — Наверняка он мне предскажет что-нибудь забавное.

Светловолосая Церцея быстро присела на корточки перед водой и, сунув руку в плетеную сумочку, вытащила небольшой шарик водорослей. Она пощелкала языком, призывая волшебного дельфинчика и протягивая руку с кормом. Она знала, что сытый священный дельфин точно предскажет правду.

Откинув за спину темно-синие локоны, Фузория ласково улыбнулась сестре и подошла к дереву, росшему у края озера мудрости. Она осторожно постучала по дуплу и позвала белочку, жмуря свои фиолетовые глаза от света голубого восходящего светила. Второе, золотое, солнце уже стояло в зените, оттеняя золотом голубую кожу царевны. Фузория родилась сезарой, как и ее отец, царь Цетурианы.

Сезары, одна из пятнадцати разумных рас Цетурианы, славились своей приятной людской внешностью, особенно мужчины, считавшиеся самыми красивыми на планете.

— Вертихвостка, вылезай, смотри, какие орешки я принесла тебе, — ласково позвала Фузория одно из четырех священных животных, которые охраняли Храм Вечности и чувствовали все темные энергии.

— Ну и куда они все запропастились? — спросила Ирия, раздвигая и осматривая ближайшие ветви деревьев, но белой ласточки не было видно. — Спят, что ли?

Церцея так и продолжала кликать дельфина, который тоже не торопился показываться, а Фузория, отойдя от дуба, позвала уже медвежонка, который любил спать под небольшим кустом. Восемнадцатилетняя Ирия, самая младшая из трех сестер, неохотно зажурчала трелью, подзывая священную птицу.