Валькирия

— Неужели среди всех собравшихся «внимательно» за вами наблюдала только я?

Наран откликнулся открытой улыбкой.

— Нет, конечно. Но только вы могли бы указать мне на мои ошибки.

Наваждение и нега рассеялись в мгновение ока. Прищурившись, Санъяра посмотрела на собеседника совсем другим взглядом.

— С чего вы решили, что это могу сделать именно я? Кругом множество катар…

— Я знаю, что вы, как и я, изучали историю клана Серебряного Луча.

Санъяра продолжала молча смотреть на собеседника, одновременно желая и не желая признаваться, что он абсолютно прав.

— Я занималась не их боевыми техниками, — наконец тихо отозвалась она. – А историей падения зиккурата.

— Вам так нравится причинять себе боль?

Санъяра вздрогнула, как громом поражённая этим откровенным и внезапным вопросом.

— Песнь Смерти, — коротко и напряжённо отчеканила она. – Это вечная боль. Талах-ар не понять, что значит всегда чувствовать её внутри себя. Нас, детей храма Свинцовых Волн, не пугает близость разрушения.

— Какие ответы вы искали в этой истории? – тихо спросил он.

— Вы правы, — после долгого молчания откликнулась Санъяра. – Я искала их ошибки. Не знаю, разочарует ли вас мой ответ или, напротив, обрадует, но в вашей технике я ошибок не заметила. Ваш танец был совершенен – даже по меркам моего зиккурата. Странно представить, что учёный может настолько ясно разобраться в духе наших учений. Пусть и древних.

— Некоторые считают, что прежде касты отстояли не так далеко друг от друга.

— Вы тоже думаете, что дело в этом?

— Нет, — Наран задумался или, по крайней мере, сделал вид, что размышляет.

– Возможно, в моей программе изначально были допущены ошибки, — наконец очень медленно, как будто бы нехотя произнёс он. – А может быть, замысел Предков слишком сложен, чтобы я мог его понять. Но меня всегда привлекали тайны других каст. В том числе тайны касты Катар.

— Это нормально, — вздохнула Санъяра и, отвернувшись, двинулась в сторону моря. Она не сомневалась, что Наран последует её примеру.

– Талах-ар всегда волнуют бесполезные и далёкие от жизни вещи.

— А вы считаете, что волноваться надо только о насущном?

Санъяра молчала. Она знала, что Райере не одобрил бы её мыслей на этот счёт, и не хотела демонстрировать чужаку, как плохо намэ её обучил.

— Только звери ограничивают своё сознание едой, безопасностью, и сном, — ответил Наран на собственный вопрос. – Разумных отличает способность мыслить абстрактно и действовать без необходимости.