Клевер пятилистник

Протяжно вздохнула, закрепила амулет на руке, дважды обернув цепочки вокруг запястья, потянулась за книгой, что безмерным занудством автора спасала меня от бессонницы, и сама не заметила, как уснула, не прочитав и половины листа.

Глава 2

2.

Лекарство от боли, пилюли от помутнения разума, что дает настойка от боли, и горький чай для поддержания энергии в моем бренном теле были первыми, что я увидела, открыв глаза. Горничная Тоя разлила их по маленьким чашечкам, разместила на крошечном, но очень красивом подносе, и, дабы убавить горечь от напитков, положила сбоку домашнюю карамельку с листиком мяты в середине.

Такими поддерживали Анни во время простуд, а теперь приободряли меня.

Я подняла взгляд на русоволосую, полную жизни южанку, заметила, как она прибирается в и без того чистой комнате, поджимает губы и старается не смотреть на меня. Расстроена? Почти до слез. Это было странно. Ранее мы условились, что она не будет плакать ни при каких обстоятельствах и первым делом вызовет доктора, а не мою мать, если.

.. если. Я поймала ее бегущий по предметам взгляд, вскинула бровь, но добилась лишь того, что она отвернулась. Значит, причина расстройства не во мне.

Полежав еще минуту, со вздохом я поднялась на локтях, откинулась на подушки, которые для меня тут же поправили, и без лишних слов спросила:

- Тоя, что?

Она покачала головой, не находя слов. Вероятно, приличных.

- Тоя? – повторила я настойчиво. – Говори, как есть.

- Да там… - произнесла она и снова смолкла.

Только рука в белой перчатке сжала ткань темно-серого платья с красной оторочкой. – Там ваш брат опять… отличился! – бросила она брезгливо и поджала губы.

- Снова пьян? - Кивнула. – Пригласил к себе пышущих счастьем незнакомок? – Качнула головой, сглотнула. Н-да, в последний раз я видела ее такой испуганной, когда Самюэль праздновал свое двадцатипятилетие и получение трастового фонда, который он до дна опустошил за три неполных года. – Привел друзей, - вздохнула я понятливо.

– И ты постеснялась от их приставаний отбиться.

- Не постеснялась! – гордо заявила южанка и сникла. – Но, как выяснилось, этот наглый здоровяк не пьяница, а благородный. Хотя одно другому не помеха, но… - Голос ее стих, слившись с шелестом листьев за окном. - Он ждет вас внизу.

Один из благородных привел брата с утра?

Забыв о лекарствах, о чае и карамельке, я едва не забыла о платье, но Тоя остановила меня.