Не отпускай

- Он ведь не знает всей правды.

Хотелось верить, что дело действительно только в этом! Но в глубине души понимала: даже когда Эрну станет обо всем известно, это не изменит того, что через меня Даренвиль подтолкнул его к убийству. Я сама никогда себе этого не прощу. Хочется верить, что у Эрна получится…

Элберт, получив свой камень, успокоился и направился в библиотеку. Эта комната так и манила его. А мне что делать? Запретить? Я решила не трогать. К вечеру вернется, потому что его кошмары никуда не делись. Точнее, вполне реальные призраки, которые отступали только под защитой его отца.

И действительно, я уже почти спала, когда раздались тихие шаги, и Эл забрался на свой край кровати. Пришел? Вот и замечательно. Значит, можно отдыхать. И пусть мысли в моей голове царили исключительно безрадостные, ради малыша стоило поберечь себя…

Глава 6-2

Наверное, это день стал одним из самых запоминающихся, потому что потом каждый следующий превратился в серую массу. Они сменяли друг друга, я искала выход из западни, но ничего не находила.

Скорее уж, потеряла… Чувствовала себя во дворце чужой и лишней. Присутствовала на советах магов, пытаясь вникнуть в высокую политику, и осознавала, что ничегошеньки в ней не смыслю. Между тем, зима подходила к концу…

Снег стаял, в дворцовом парке снова зазвенели фонтаны, и после долгой серой зимы выдался первый солнечный денек. Я решила, что стоит хотя бы ненадолго выбросить из головы все проблемы и прогуляться. Сначала заглянула к Нине. Девочка играла в куклы под бдительным присмотром гувернанток.

- Тиночка! – обрадовалась девочка и бросилась ко мне. – Ты пришла!

Я подхватила ее на руки и поцеловала в розовую щечку. Нина в силу возраста легче переносила разлуку с родителями. Поначалу еще спрашивала об Эрнесте, а потом перестала. В детской душе плохое легко заменяется на хорошее, и принцесса играла, занималась, гуляла. Чаще всего со мной, потому что ее брат с головой ушел в учебу. На советах он в основном молчал, но приходил туда регулярно. Сидел и слушал, как взрослые маги обсуждают судьбу его страны.

Зато в остальное время не поднимал головы от учебников. Я пыталась как-то его расшевелить, вытащить из-за книг, но если в первые дни после всего приключившегося кошмара мы ладили, то теперь Элберт отгородился и от меня. Хотела вызвать на разговор – не отвечал или убеждал, что все в порядке. И только по вечерам иногда приходил ко мне, когда становилось совсем уж страшно. Но и тогда или молча сидел рядом, или что-то читал.