Серебряный змей

По дороге к новому дому размышляла о том, как себя вести, что говорить. Даже речь по случаю знакомства приготовила. В первый раз я видела своих будущих соседок спящими и гадала, какими они окажутся. Я не нуждалась в новых знакомствах, не собиралась к кому-либо привязываться. Уже поняла, как тяжело терять близких людей, и меньше всего на свете хотела бы вновь испытать эту боль. В моем сердце жила только жажда мести. Другие чувства могли только помешать исполнить данное самой себе обещание.

Осторожно открыла дверь, набрала побольше воздуха в грудь, но слова замерли на языке, когда услышала грубую брань.

– Духами земли клянусь, что выгнали! – проговорила одна из них.

– За что? Она лучше всех справлялась…

– Справлялась, да только не с заданиями мастеров, а с парнями в постели. Говорят, то к одному, то к другому бегала, а как третий узнал…

– Еще и третий? Ушлая девка!

В комнате смеялись, весело, беззлобно, совершенно не осуждая поведение одной из учениц.

– Разве можно… до свадьбы… с мужчиной?

Я переступила с ноги на ногу, чуть повернулась и увидела говорившую. Она так смутилась, что покраснела до кончиков волос.

– Им можно, а нам нельзя? Один раз живем. Вон моя сестра, дура, вышла замуж за такого же нищего как сама. Теперь детей рожает и за скотиной смотрит.

– Если муж узнает, ну… – продолжила допытываться девушка, краснея еще сильнее.

– А ты загодя флакончик с кровью приготовь и в первую брачную ночь кричи погромче. У мужиков в такие моменты голова другим занята. Ничего не поймет.

– Пусто в этой голове! Одна похоть.

Чем дольше я слушала их, тем сильнее во мне росло негодование. Разве можно так говорить, поступать? О чем все их мысли? Удачно выйти замуж, получив богатство и, желательно, недалекого супруга, чтобы легче было управлять им. Стремясь к этой цели, они не гнушались никакими средствами, давали друг другу советы, то ли стремясь помочь, то ли навредить.

– А вот и новенькая! – воскликнула "самая опытная", как я про себя назвала ее. – Что, подслушиваешь? Иди отсюда!

Она даже махнула рукой, провожая меня. Я на мгновение растерялась: на такой прием не рассчитывала, но и показать слабость не могла. Подняла голову выше и сказала:

– Меня направили сюда, значит, здесь я буду жить.