Серебряный змей

Гвардейцы неохотно или со смехом достали деньги. Видимо, спорили, приду я или нет. Большинство проиграло. Плут Эрнесто остался в выигрыше.

Нас собралось около полутора десятков человек. Некоторых я знала только по имени, с другими виделась едва ли не каждый день. Не доверяла им безоглядно, но не чувствовала страха, находясь в обществе мужчин.

Этот вечер стал еще одной уступкой, слабостью, которую я позволила себе перед тем, как уйти. Для меня это будет прощальный вечер. Завтра же пойду к Рино и попрошу отставку.

Стоило подумать о коронеле, как он оказался рядом. Немного оттеснил меня в угол, словно защищал. Говорил так много, произносил тосты и поздравления, что я с трудом узнавала в нем своего наставника в Академии.

Устав сидеть, парни встали из-за столов. Кому-то улыбнулась удача, и девушки приняли приглашение танцевать, другие отправились на улицу.

Я вспоминала свой первый и последний бал, нарядное платье, внимание, которым окружили меня гости. Тот день рождения был словно в прошлой жизни.

Я пила грушевый эль, но не чувствовала той легкости, о которой любил говорить Густаво. Надо было бы настоять на вине, но Виктор не позволил, хотя себе ни в чем не отказывал. Даже сейчас думал о других. За то его уважали все – от простых солдат до императора.

Мысли о последнем загнала как можно глубже. Если повезет, то я никогда больше не увижу мага и узурпатора.

Слава всем богам и духам Тии, которые не позволили мне его убить!

– Кажется, мы остались одни, – Виктор обвел зал затуманенным взглядом, подмигнул мне. – Пора домой.

Я представила, как поведу нетрезвого коронеля, что скажет дворцовая стража, и сникла. Эта задача казалась мне непосильной.

– Красавица, забирай мужа и идите или комнату вам выделить? – спросил хозяин.

– Комнату!

Я ухватилась за предложение как утопающий за соломинку. Отдала деньги, получила ключи. Растолкав Виктора, заставила его подняться и повела в комнату. Рино не сопротивлялся, но шел самостоятельно. Чему-то улыбался, будто наяву видел сны. Я не разделяла его радости. Уже скучала по нему, парням, службе и… И только!

– Леа, – Виктор привалился плечом к двери, едва мы оказались внутри, – если хотела соблазнить меня, считать, что тебе это удалось.