Серебряный змей

– Запрещенная? Ты говорил кому-то об этом?

– Император знает… многое… не все…

– Почему?

– Почему? Ты предлагаешь мне предать свою мать? Обречь ее на смерть? Каким бы чудовищем я ни был, но на такое даже я не способен.

Он встал, видимо, посчитав разговор оконченным. Балки над головой мешали ему выпрямиться. Зато теперь я хорошо видела его потухший взгляд.

– Император твоими руками делает грязную работу так же, как Розалия.

Я настолько привыкла считать Даура чудовищем, что не могла изменить свое мнение в одночасье.

Мой мир рушился, а я цеплялась за последнюю возможность сохранить его неизменным. Неизменным и неправильным, наполненным ложным смыслом.

– Я помогаю выведать самые страшные тайны, но казнит он, – произнес Эдмондо. – Я сказал все, что тебе следует знать. Больше не ищи со мной встречи. Тебе же будет спокойнее, если никто не узнает о нашем родстве.

– Я все потеряла, – попыталась объяснить ему, но больше себе мотивы собственных поступков. – Я хочу вернуть свое имя и дом.

– Забудь! – приказал кузен.

– Все забудь! Не знаю, какое отношение имели твои родители к планам моей матери, но если они действовали сообща, тебе лучше оставаться безродной девкой и жить, чем умереть графиней.

– Эдмондо!

– Бруно, – поправил он меня.

Молча поддел кулон с обломком камня. Один из мастеров сделал для него новую оправу, но так и не смог починить. Эдмондо резко дернул шнурок, едва не задушив, бросил амулет на пол, раздавил каблуком.

– Та самая магия, – добавил он.

– Камень защищал меня!

– Молчи! Ничего не хочу знать, – перебил кузен.

– Он не нужен тебе. Ты не владеешь ментальной магией, но ставишь такие щиты, что сквозь них сложно пробиться. Ты сильнее, чем думаешь. Помни об этом, Арселия.

Глава 26 Слабость

Эдмондо был верен себе: держался в стороне, не помогал, но и не мешал мне. Он снова преподал мне урок: все предают, надеяться можно только на себя. И все же кое-что он для меня сделал. Уходя, сообщил заклинание, которое закрывало двери архива, предоставив мне возможность самой найти ответы на вопросы.

Я превратилась в настоящую сову: спала днем, вечером посещала обязательные тренировки, бодрствовала ночью, как девочки в заведении госпожи Лурдес. Я не забыла о них, но была бессильна как-то облегчить их существование. Больше всего меня беспокоила судьба Роситы, но и о ней я ничего не знала.

Сама не знаю почему, но я до последнего оттягивала посещение архива. Казалось бы, достаточно протянуть руку, взять нужные дела, но я боялась правды.