Серебряный змей

– Что еще ты знаешь о ней?

Разговор с ним все более напоминал допрос. Я не имела права на ошибку, даже заминку допустить не могла. Ему же лучше, если он не узнает всей правды. Мне самой еще только предстояло разобраться в случившемся.

– Думаю, искала жениха или место при дворе императора. Она платила мне деньги за защиту, а не за разговоры. Сам знаешь, как аристократы относятся к таким людям, как мы.

– К каким? – Виктор впервые улыбнулся. Я некстати вспомнила нашу ночную вылазку на кухню. – Я никогда не делал разницы между простолюдинами и аристократами.

Я мысленно обругала себя. Как не догадалась раньше? Княжество Лазарро находилось далеко от нас, но только младенец не слышал о семье ле-Рино. Из этого рода происходили многие известные полководцы прошлого. "Будь достоин своего имени" гласил их девиз.

– Обманщик! – воскликнула я. – Как ты мог скрывать такое?

Закрыла лицо руками, пряча улыбку, и застонала: рана вновь напомнила о себе.

– Что изменилось, Леа? Я все тот же человек, который учил тебя биться на мечах и… воровать колбасу.

– Стыдно должно быть, князь!

Сердиться на него совсем не получалось, тем более что у меня хватало своих секретов.

– Кто ты, Виктор?

Улыбка исчезла с его губ. Он весь подобрался, ответил:

– Я нарушил прямой приказ. Меня могли разжаловать меня, но в качестве наказания отправили в Академию Серебряной стрелы. Три года я учил, вместо того, чтобы исполнять свои прямые обязанности.

– Кто ты, Виктор? – повторила, так и не получив ответа.

– Командир личной охраны императора. Я сам выбрал этот путь.

– Отказался от титула, присягнул императору.

– Ничего не говори, – прервал меня Рино. – Я не спрашиваю, кто ты и откуда, почему отказалась от имени и поступила в Академию. У всех нас свои тайны.

– Ты… – я подбирала слова, чтобы не выдать себя окончательно. Даже Бенита догадалась о моем происхождении, что говорит о потомственном аристократе. – Что ты скажешь императору?

– Правду о том, как ты приехала в столицу.

Клятвенно заверив Виктора в том, что не желаю зла Дауру или кому-либо еще из его подданных, я попросила оставить меня. Этот непродолжительный разговор лишил последних сил. Я нуждалась в отдыхе, а более того, в покое, чтобы осмыслить события последних дней.

Сомнений не осталось: план, озвученный Розалией, был лишь ширмой.