Музы изящной словесности

– Будем опять как в молодости, – бормотал дед, – резюме рассылать, наградами трясти, уговаривать, жаловаться… На одной глупой бабе свет клином не сошёлся…

Катюха же, как умеют только крашеные блондинки, одновременно и строчила что-то на листе бумаги, и мечтательно глядела в невидимую даль, и крутила левой рукой собственный «локон страсти».

– Вы вообще ничего не написали вместе? – спросила Серафима.

– Написали, – фыркнула Катюха, отвлекаясь. – Великую женскую мудрость.

– Какую?

Дед скривился, словно от зубной боли, а разбитная блондинка преднамеренно нудным тоном процитировала:

Правильно воспитанная грудь становится бюстом! Запущенная – обычными сиськами.

Повисла тишина.

– В принципе, это справедливо, – заметила Аделаида. – Только за такие слова…

– Глупости это, – покраснела Женевьева, поправляя гимнастёрку. – Вот наше заявление.

Творец-машина съела представленное заявление, но продолжала гудеть. Тихо-тихо, на пределе слышимости.

– Второго заявления ждёт, – пояснила Серафима.

– Зачитать? – нагло спросила Катюха.

– Дай, посмотрю, – протянула руку Серафима и замерла, изучая написанное. – Так… Катюха, Муза, специалист по гетерам, проституткам, гейшам, оторвам, курвам и прочее…волнующие танцы, тантрические обряды… гадание, мистика, нетрадиционные отношения, молодёжка… Ты считаешь, значит, что автор нарушил договор, заставляя тебя делать что-то против воли. Справедливо. Ты пишешь, что в квартире вонь и грязь.

– Он инвалид! Там, у себя, – вскинулась Женевьева. – Инвалид! Понимаете?

– Порядка в доме это не отменяет, – запальчиво ответила Катюха. – Нет чистоты в доме – нет порядка в произведении.

– Нет чистоты в ДУШЕ – нет порядка в произведении! – возразила Женевьева.

– СТОП ! – прервала словесную перепалку Серафима. – Продолжаем. Ты считаешь, что как человек он козлина, как автор – ноль, пишешь, что вёл себя неадекватно, разоблачался, хватал тебя за волосы, порвал платье… Пишешь, что его воображаемый писюн – крохотный… Короче, тебе такой автор не нужен и ты настаиваешь на разрыве союза?

– Да, – подтвердила Катюха.

– Дура! – в сердцах сказала Женевьева. – Стерва!

– Сама дура! – огрызнулась Муза. – Написала как есть.

– Да что «как есть»! – внезапно возмутилась Аделаида. – Ты, Катюха, совсем не соображаешь! Творцу про писюны пишешь! Вот у него других дел нет!

– Я правду написала! – обиделась Катюха.