Тайна перламутрового дракона

Может, тренировался, уворачиваясь от атак командира, – и тогда Ора хмурилась и обещала себе выговорить Хедину за нетерпимость к чужим слабостям. Может, обедал, откусывая хлеб и заедая им казенную болтунью, – и тогда Ора улыбалась и уговаривала себя испечь для него пирожки, как учила Кайя, и порадовать своим вниманием. Может, рисковал на очередном задании, спасая еще чью-то жизнь, – и тогда Ора прикусывала губу и прижимала руки к груди в непривычном беспокойстве: все ли с ним хорошо? Не пострадал ли? Придет ли вечером со своей неотразимой улыбкой и горячим желанием увидеть Ору?

Пришел! А ведь Хед объявил розыск преступников, напавших на Сойку, и просочились слухи, что он подозревал в этом деле дракона.

– Силы-то на поцелуи еще остались?

Дан обернулся, обогрел радостью.

– Прямо сейчас показать или покуда на слово поверишь? – словно бы вызывающе спросил он, но Ора уже знала, что это просто желание немного ее подразнить.

– Покуда поверю, – выбрала Ора и неожиданно крепко сжала его свободную руку. Дан тут же отбросил топор и привлек ее к себе – очень легко и почти невесомо. Ора никогда не смогла бы себе представить такие объятия у Берге – с его самонадеянностью и властностью, – но думать о нем хотелось все реже. В отличие от Дана.

– Что-то случилось? Тяжелый день?

Ора качнула головой и мягко пристроила ее ему на плечо.

– Кажется, ты тоже начинаешь мне нравиться, – очень просто призналась она: надо же, ей почему-то казалось, что эти слова невероятно трудно произнести. А надо было всего лишь захотеть сделать Дану приятное, и все получилось само собой. И все заботы отступили на задний план, и тревоги позабылись, потому что от его счастливого взгляда места для плохого в душе не осталось, и Ора чуть смущенно погладила его по плечу, пряча довольное и не менее счастливое лицо.

Сегодня их путь лежал не к дому градоначальника, а к дому Беаты, к которой Ора уже давно обещалась зайти, но за последними событиями никак не могла выделить минутку. И только когда Беата пригрозила намекнуть отцу на отпуск для помощницы, мол, «дивчине вздохнуть некогда», Ора поняла, что пришло время выполнять обещание. Не потому, что боялась стращений Беаты, а потому, что не хотела обижать подругу. Первую и единственную настоящую подругу.