Тайна перламутрового дракона

Ана невольно последила за его взором и остановилась на упавшем альбоме. Он открылся в самом начале, на портрете совсем еще юного Эдрика. Ана тогда только училась рисовать, и набросок был откровенно плох, однако черты лица угадывались однозначно – неровные темные волосы, густые брови, крупный нос, несмелая улыбка на тонких губах, – и Ане всегда было приятно на него смотреть, вспоминая беззаботное детство. Она потом еще не раз использовала лучшего друга в качестве подопытного, и на нескольких следующих листах тоже по большей части были лишь изображения Эдрика – все более и более взрослого.

Пока однажды его место в сердце Аны не вытеснил другой брат. И рисовать кого-то еще не осталось сил.

Хедин стремительно подобрал альбом и принялся резко переворачивать страницы. Ана подалась было вперед, чтобы рассказать пару забавных историй о том, как она замучила Эдрика своими притязаниями, но необъяснимо побледневшее лицо Хедина не позволило начать. Он стиснул зубы так, что заиграли желваки, и слишком тяжело посмотрел Ане в глаза.

Выдохнул, словно испытывал боль.

Ана удивленно хлопнула ресницами.

– Нашла милому замену? – наконец выговорил Хедин, обжигая вернувшейся ненавистью пополам с осязаемым отчаянием. – Или решила отомстить сразу обоим? Мастерски играешь, Ана! Убедила! Женился бы – и не задумался! А ты… – тут он шагнул к ней, схватил одной рукой за голову, навис, угрожая. – От поцелуев-то моих не выворачивает? Или потом рот по полночи отмываешь?

Потрясенная, Ана вцепилась ему в рубаху, чувствуя только, что не должна его отпускать.

Что иначе он развернется и уйдет, поверив каким-то чудным придумкам и разрушив их счастье. Уж слишком серьезен был его взгляд: одно неловкое движение – и крохотная надежда растает окончательно. И тогда уже будет слишком поздно что-то исправлять.

– От твоих поцелуев у меня крылья вырастают, – прошептала она, притягивая его к себе и закидывая руки на шею. – Нашел к кому ревновать. Смешной глупый Хед…

Ох, так они еще никогда не целовались. Хедин присваивал ее себе: зло, ревниво, страстно, но Ане хотелось именно таких поцелуев – чтобы он сжег все сомнения, чтобы наполнил души уверенностью в обоюдной нужности, чтобы поднял ее над облаками, укрыв от любых бед и подарив себя – целиком, до самого крошечного вздоха, до каждой капельки крови.

Богини!..

Смешной глупый Хед…

– Драконьи? – кое-как выговорил он. Ана фыркнула, окончательно убив дыхание, вырвала у него свой альбом и открыла его на сегодняшнем наброске.