Тайна перламутрового дракона

Снова и снова, будто забыв, что они лишь мгновение назад оторвались друг от друга, словно он никак не мог насытиться Аной и до сих пор не верил, что имеет на нее право.

Последнее удивляло Ану больше всего, потому что она отдавала ему всю себя без остатка, не в силах устоять перед его обаянием и не боясь показаться нелепой или навязчивой. И Хедин не подводил, принимая ее с вдохновляющим восторгом и даря гораздо больше, чем Ана могла желать. Однако иногда вдруг на несколько мгновений менялся в лице, уходил в себя, изумляя Ану до крайности, но тут же встряхивал головой и принимался шутить, уводя разговор от этой темы.

Ана пыталась распытать его, но куда там? Хедин весьма мастерски делал вид, что не понимает, о чем речь, и топил все Анины возражения в поцелуях самым нечестным, но безумно приятным способом.

Она дала себе слово выяснить, в чем проблема, но покуда в этом не преуспела. И оставалось только надеяться, что та действительно не стоит выеденного яйца. Вот только у Аны было стойкое ощущение, что все гораздо серьезнее, а Хедин, как всегда, пытается преодолеть неприятности в одиночку.

В последний раз это закончилось тем, что он едва не навернулся со скалы в море. Тогда Ана успела вовремя. Успеет ли сейчас?

Она сама не заметила, как отвлеклась от проверки заданий и принялась задумчиво выводить пером плавные линии на чистом листке. Одернула себя, уже только когда Хедин на торжественной ноте завершил свой рассказ и предложил ребятам выйти на улицу для «закрепления пройденного материала». Тогда-то и увидела знакомые черты в нечаянном рисунке – котором по счету? Ана смогла бы набросать его портрет с закрытыми глазами: она наизусть знала прищур голубых глаз, беспорядок густых волос, изгиб любимых губ, каждую смешливую или сердитую морщинку.

Но раз уж сегодня у нее выдалась свободная минутка…

Ана придвинула листок ближе и принялась сосредоточенно доводить портрет до ума. Пара штрихов здесь, несколько там – и вот Хедин уже не один. Он с силой обнимает остриженную девчонку, жарко целуя ее и стараясь защитить от всех неприятностей.

Так ли они выглядели вдвоем в хантесвилском лесу, Ана не знала, но какое, по сути, это имело значение? Она хотела передать те чувства, что испытывала в тот момент, и осталась довольна работой. Рисунок словно дышал благодарностью, надеждой, радостью и самой светлой любовью, которой Ана тогда впервые позволила одержать верх над разумом. И, пожалуй, коса была несоизмеримо малой платой за последующий подарок Создателей.