Тайна перламутрового дракона

Да еще и пальцы ее зажал в кулак, и Ана прежде недоуменно посмотрела на новоиспеченного жениха и только потом перевела взгляд на его подарок.

– Ладошка! – изумленно воскликнула она, увидев знакомую форму, только этот самоцвет был не темно-желтым, а словно бы голубоватым, лишь с узнаваемыми солнечными бликами на изломах. Ана и не подозревала, что такие бывают. И что… у Хедина окажется подобная вещица. Значит, не спонтанно предложение делал? Давно раздумывал, да все чего-то тянул? А когда наконец решился… Ох, даже вспоминать не хотелось! – Но как?

Хедин повел плечами.

– Такие камни на самом юге водятся, – зачем-то объяснил он. – Там и мастер есть. Не могу же я позволить своей невесте щеголять в какой-нибудь убогости.

Ана подняла было брови, неприятно задетая этим самодовольством, но гревший руку Дар Солнца говорил вовсе не о нем, а о желании Хедина угодить одной-единственной девушке, которая однажды не пожалела для него своего самоцвета. Ана заметила «ладошку» на груди Хедина, когда он снимал мокрую рубаху, и сомлела от мысли о том, что он не расстается с ее подарком.

Пусть даже тогда подумалось, что Хедин использует его лишь как защиту от старого страха, теперь-то Ана понимала, для чего ему на самом деле «ладошка». И многие его слова, так злившие Ану своим нахальством, неожиданно открылись совсем с другой стороны.

Кажется, Хедин просто безумно стеснялся собственной нежности к Ане и стойкого желания сделать для нее что-то особенное, а потому дерзил и прикрывался развязностью.

Памятуя о ее остром языке, вряд ли его можно было за это осуждать.

– И не спросишь, почему я отказала месяц назад? – с замиранием сердца поинтересовалась она. Более чем уместная колкость в свете ее нынешних признаний, а оправдания у Аны не так чтобы весомые. Опять она все портит!

– Потому что я был трусом! – глядя ей в глаза, твердо ответил Хедин. – А у тебя должен быть безупречный муж.

Кажется, в тот момент Ана отбросила последние сомнения. Безупречный!.. Ох, ну надо же!..

– У меня должен быть ты, – столь же серьезно ответила она, давая понять, как важна для нее его искренность и как ценит она его настоящего.

– Больше мне ничего не надо.

Как же ей нравились его поцелуи! Словно боги одаривали благодатью всякий раз, когда губы Хедина касались ее губ, и она таяла от их мягкости, загоралась от их жара, ликовала оттого, что все так хорошо – гораздо лучше, чем она представляла в наивных девичьих мечтах, – и что Хедину хотелось ее целовать.