Подарок

Он показывал местные огороды, рассказывал, как выращивают овощи, и в каком виде их употребляют. Возил на рисовые поля, дабы я увидел своими глазами, как чамлаты выращивают свою главную культуру. Мне показывали, как из рисовой соломки плетут шапки, сумки, циновки, а из бамбука делают мебель, посуду и даже лодки. Знания отца Табера во всех деталях жизни чамлатов были столь обширны, что он мог бы написать о них целую книгу! Но примечательнее всего была та любовь к этим людям, которая пронизывала его рассказы. Но не будем отвлекаться.

Временами я ждал возвращения Итаки с нетерпением возлюбленного, в другие дни думал, что она специально ушла по-английски, то есть, не попрощавшись – чтобы избежать долгих объяснений. Временами я ругал себя за нетерпеливость, в другие дни – за то, что согласился ехать с Итакой сюда. Мог же я отложить её возвращение на землю предков на годы, даже на многие, оставляя её у себя, и говоря, что ещё не настал день, благоприятный для столь далёкого путешествия.

Она появилась через три недели, в сопровождении отца – пожилого, сутулого мужчины, который долго кланялся, говорил мне слова благодарности – Табер переводил – и даже пошёл со мной в церковь, чтобы поставить свечки перед алтарём – дабы мои боги охраняли меня.

Итака была одета в простенькое платье и бамбуковые сандалии. В них она смотрелась просто и естественно.

В мою честь была устроена торжественная трапеза, на которой были родственники Итаки, члены секты видящих, старейшины, и, конечно, Табер.

У этому времени я уже узнал, что без участия видящих не обходится ни одно дело, ни одно начинание.

У нас при заключении сделки обращаются к нотариусу или адвокату, у них – к видящему. Купцов, заезжих ремесленников или просто гостей ведут к видящему, чтобы он сказал, какого приёма и уважения достроен человек. У них есть судьи, в помощниках у которых обычно кто-то из видящих.

Возможно, поэтому чамлаты не знают запирать двери и вешать на сундуки замки. Разве что проезжие купцы привыкли запирать свои амбары.

Итака рассказала, что теперь она будет жить не в Хюэре, где жила прежде, и не в Файноаме, а в Найтонге, где много французов.

Ей сделают там дом, и она будет помощницей судьи, который давно мечтал иметь подле себя кого-то, кто хорошо говорит по-французски.

Я тут же испытал некоторый стыд за наших соотечественников, которые имеют дурную привычку считать дикарями всех тех, кто живёт иначе, чем они. Обмануть дикаря у них идёт чуть ли не за доблесть. Работа Итаке предстояла не простая.