Пробуждение Жрицы

— Великий Полоз, за всю многовековую историю этого дворца ещё никто прежде по его стенам не лазил! — с лёгким укором заметил царь, и сердце Марселу от страха пропустило удар.

Дамиан разом побледнел и напряженно сжал подлокотники стула, так что побелели костяшки пальцев. Словно затравленный и уже обреченный кролик, Марселу покосился на Роша. У посла блеснули глаза. Он явно был недоволен. Да что там, почти взбешён! Марселу невольно послал безмолвную молитву Трехликому, хотя никогда не отличался особой набожностью.

— И всё же… — Голос царя прозвучал, словно в отдалении.

На этот зов почти тут же материализовался ещё один наг. Откуда он появился, Марселу так и не понял. Зато сразу заметил очевидное сходство с царём. Ц’мил был довольно высок и строен. Серебристые волосы, перехваченные тёмной лентой, оказались заплетены в тугую косу, что выдавало в нём воина высшего уровня. Во всяком случае, на Ю, как помнил Марселу, косы заплетали только вожди племён и главные военачальники.

— Мой старший сын, — объявил царь. — Он любезно согласился преподать вам небольшой урок. Насколько я понимаю, на Каэре предпочитают мечи?

Дамиан коротко кивнул, глядя во все глаза на Ц’мила. Он явно его оценивал, и, судя по сосредоточенности, уже успел понять, что наг существенно сильнее. Это чувствовалось в каждом движении, быстром и отточенном, и в удивительной выправке. Ц’мил остановился позади царя и холодным взглядом скользнул по противнику. У Марселу по спине пробежали мурашки.

— Тогда можете выбрать себе подходящий для небольшого поединка, — предложил Дамиану царь и жестом указал на малоприметный столик, спрятавшийся в зарослях роз.

Дамиан поспешно соскользнул со стула и неверным шагом направился за мечом. Марселу с беспокойством наблюдал за ним, искренне надеясь, что отец не высказывал пожеланий военного обучения. Иначе его будет ждать позор. Ц’милу хватит и одного выпада, чтобы выбить из рук Марселу любое оружие.

— Каковы правила? — остановившись на почтительном расстоянии от царя, напряжённо спросил он.

— Правила чести. До первой крови или потери оружия.

Марселу облегчённо вздохнул, но быстро понял, что это было преждевременно. Дамиан всегда отличался завидным упрямством, если дело касалось чести и боя. Едва ли он решит поддаться или смириться с поражением. И точно. В глазах Дамиана уже загорелся азарт.